Найдёна Чужестранка: книга первая

Волочуги редко присягают, потому что присяга означает пожизненную верность, но охотно нанимаются, иногда на несколько лет, на службу к знатным магнатам, реже — к городам или даже к богатым купцам, не чураются и разбоя. Эти воинственные бродяги истово хранят стародавний рыцарский обычай, запрещающий благородным воинам «с крови и кости» заниматься землепашеством, ремеслом и торговлей, а потому не копят богатство, а случится у волочуги богатая добыча, он, может быть, купит нового коня взамен одряхлевшего и изнемогшего от ран, новый клинок или огнебой, а остаток бесшабашно просаживает.

Волочуги редко доживали до седых волос и ещё реже обзаводились семьями, хотя в изобилии производили бастардов. Словом, это была — вспомнилось словечко из мира Карины — субкультура, довольно любопытная, но, по здешним меркам, малопривлекательная…

«А может, я и хочу шального, — думала Найдёна, в которой проснулась Карина. — Загляд — он сам как зверь, ему не надо ничего, кроме этих лесов. А я хочу посмотреть этот мир, раз уж я сюда провалилась».

Вот только трудновато было представить спутником жизни в этом мире мальчишку на два года моложе.

Обречённого оборотня.

Глава 11

В первую ночь после появления Видана Найдёна боялась заснуть. Она ждала, что вот-вот из соседней горницы донесётся нечеловеческий вой, все вбегут и увидят, как Видан корчится на лежанке, теряя человеческий облик и превращаясь в подобие вставшего на задние лапы исполинского кота. Она долго вздрагивала от каждого скрипа и шороха, но сказалась усталость, и она провалилась в сон без сновидений.

Она была изрядно удивлена, когда, встав поутру, вместо тотального разгрома, фрагментов тел, пятен крови, следов когтей на стенах и прочих атрибутов фильмов ужасов про нашествие зомби-каннибалов увидела знакомые, можно сказать, родные стены, а в них — живых и здоровых добрых стариков. Видан, усыплённый сиропом и заговором, проспал без малого сутки. Солнце уже давно перевалило за полдень, когда он, пошатываясь, выполз на крыльцо, одетый в одни порты, хотя на улице было морозно.

. Постоял, прислушиваясь к себе, потом решительно содрал повязку.

Раны не было.

Жуткая рванина схватилась ярко-розовой тонкой кожицей, лишь в нескольких местах ещё подтекала сукровица.

— Вот это да-а… — протянула Найдёна, которая так и не привыкла к чудесам.

— Это же Радмила Пустельга! — с необычной для молодого парня (подростка, по меркам прежнего мира Карины) спокойным уважением ответил Видан. — Сильная лекарка.