Найдёна Чужестранка: книга первая

— А он… не спортило его по пути? Это… точно он?

— Баска, типун тебе куда не надо! — рассердилась добрая старушка. — Его чуры пропустили — значит, добрый человек. И домовой бог его не гонит.

— Одмины тоже середь людей живут, в людских домах, и ничего, — заметила Баска.

— Ну, ты сравнила! Одмины ж, хоть и нечистого рода, а младенцы, вот их домашние хранители и жалеют. Так и растут в людских семьях, как приёмыши. Да и то молвить — неладно живётся одминам. Пока маленькие, всё хнычут да ноют, а подрастут, норовят в лес или болото сбежать.

За богословскими рассуждениями «ушки» были готовы. Вскоре вернулся Видан, и вечерять сели все вместе.

Однако тихого ужина не получилось. Едва дед возблагодарил богов и чуров за даруемые ими блага да все съели по несколько «ушек», в дверь постучали.

Громко, сильно, требовательно.

У Найдёны — точнее, Карины, в мире которой неожиданный поздний стук в дверь часто предвещал проблемы — по животу прокатился ледяной комок. Остальные только удивились.

Дед вышел в сени.

С негромким скрипом отворилась дверь.

«Видан дома ли?» — послышался голос Загляда. Он был не один — кто-то ещё пробурчал что-то неразборчивое.

«Недавно вернулся, по дрова ездил, — ответил дед. — Заходите, ребятишки, повечеряйте с нами!»

«Некогда, дедко Драг», — ответил Загляд.

Вскоре они появились на пороге горницы. Загляд и ещё двое парней, которых Найдёна от волнения не вспомнила. Все в кожухах, источающих холод, в тяжёлых сапогах… с рогатинами и огнебоями.

— Собирайся, Видан, — сказал Загляд. — Дело спешное.

Найдёна вскочила, точно скамья обожгла её, и едва не вцепилась в Загляда.

— А на что он тебе? Что случилось? Говори!

Загляд даже попятился от такого напора, прочие тоже удивились:

— Да ты что, Найдёнка? Что тебе взгрезилось?

— Сядь, Найдёна, — спокойно сказал Видан. — А и в самом деле, парни, что случилось? Я из столицы недавно, там про войну не говорили. Или сагырначий налёт ждут? Или разбойников ловить?

Загляд вздохнул и покачал головой.

— Да нет. Зверь людожерливый объявился. По следам как будто рысь, если только бывает рысюка с матёрого медведя величиной, и ходит на дыбках. Старики говорят, пожаловал в наши леса лютобер — страшный хищник, такому косолапый тропинку уступит, и стая волков с ним не осмелится схватиться. Месяц назад впервые его следы нашли. В запрошлую седмицу в Липне в овчарню-ту залез, всех овец растерзал, а двух уволок.