Найдёна Чужестранка: книга первая

Заветные слова не заставили бесовку ни рассыпаться, ни убежать, вообще не произвели никакого впечатления — разве что на лице появилось выражение недоумения.

— Полно матюкаться, — Млавка дёрнула младшую сестрёнку за волосы. — Вот матери скажу… Человек это. Девка, как и мы. Просто племени чужого.

— Может, дивья? — спросила Нагурка.

— Дивьи волосатые и нагишом бегают. А у этой кожа, как у нас, гладкая, рубаха да поршни-те, да всё, гляди-ка, городской выделки. И не с чужого плеча, а по ней сшито. А юбка или сгорела, или порвала, так что не зашить.

— А может, напали на неё? — предположила Баска, не подозревая, как близка оказалась к действительности.

— Может. Эй! Как тебя? Молвить-то по-нашему можешь?

Незнакомка, поняв, что обращаются к ней, растерянно ухмыльнулась и развела руками: мол, не взыщите, не понимаю.

— Чужеземка, — приговорила умная Млавка.

— А лицом-то от нас не больно разнится, — заметила Баска.

— Ну и что? Не все чужеземцы как мурины или хуббаны желтомордые. Ардалойцы тоже на нас похожи, и гветы.

Чужеземка о чём-то заговорила, то протягивая руки к девушкам, то прижимая к груди. Голос её дрожал, в глазах, вокруг которых были странные тёмные разводы, стояли слёзы.

— С нами просится. Заблудилась, видно, голодно да страшно одной в лесу, — сказала Млавка.

— Ты её понимаешь? — вытаращилась Баска.

— Ни словечка. Да уразуметь, что она молвит, нетрудно. Возьмём с собой, всё ж живая душа. Эй! Пошли с нами! — она махнула рукой.

Чужеземка радостно закивала.

* * *

Дорога до деревни, из которой пришли в лес три юные искательницы грибов, заняла час: Карина украдкой посматривала на часики-браслет на левом запястье.

За это время она успела познакомиться со своими спасительницами и заучила несколько слов из их языка. Корзина, например, называлась тут «кошара», грибы — «мшарги»… правда, она не была уверена, что речь идёт о грибах вообще, а не о какой-то их породе.

Правда, самого интересного ей выяснить так и не удалось — куда она попала и далеко ли отсюда её родной дом. Слово «Россия» на них не произвело впечатления, а при упоминании «Москвы» они оживлённо застрекотали, указывая куда-то в разные стороны, правда, говорили не «Москва», а «Мошква».

Карина решила, что, наверное, здесь Москва означает что-то другое.

Разгадка пришла через несколько минут.

— Вось мошква, взрай! — дёрнула её за рукав младшая из трёх девок, круглолицая и отчаянно рыжая Баска. — Мошква, ца эс! — и добавила ещё длинную фразу.

Карина посмотрела тужа, куда указывала рыжая.