Огонь, Вода и Медные Порталы

– А то зачем бы ему людей губить?! Ну, задолжал Тришка по весне князю два мешка зерна, отдать не смог, так что с того? Всю семью сжечь теперь, что ли?

Настя слушала, снова потеряв дар речи и не веря своим ушам, настолько невероятным показалось все, что здесь происходило.

- Как же так? Живьем?! Жечь людей?! – все еще в шоке повторила девушка. Окинула взглядом небольшую покосившуюся избёнку. - Обойдётся, может быть? – спросила неуверенно, обернувшись к разговорчивому собеседнику.

- Не, - отрицательно качнул головой мужик, - не обойдётся. Заперли их уже в избе-то! Всю семью. Сейчас запалят!

- Так чего же вы стоите?! – возмущенно вскрикнула Настя. Невозможно было представить, что сейчас здесь, на её глазах будут сжигать запертых в доме людей! Голос прозвенел резко и звонко. Она рванулась сквозь толпу, раздвигая людей, прямо к всадникам. – Нужно что-то делать!

Мужик резко перехватил девушку за руку, останавливая её порыв.

- А что тут поделаешь? – обреченно пожал плечами.

Глянул на Настю виновато и сочувственно. – Молод ты еще, неразумен! Не встревай! Не то, неровен час, упекут и тебя! – предупредил искренне.

Настя выдернула руку из цепких пальцев доброжелательного собеседника.

- Так потому князь ваш такое и вытворяет, что вы все молчаливо соглашаетесь! – выкрикнула в толпу обвиняюще. Секунду назад гомонящая толпа, разом стихла. Обернувшись, вопросительно уставилась десятком пар глаз на Настю.

Девушка прошлась глазами по толпе, посмотрев почти каждому в глаза. – Вы все виновны в том, что происходит, потому что позволяете! Не позволяйте!

Толпа зароптала. Никому не хотелось быть виноватым в бедах неразумного Тришки, не сумевшего отдать князю долг. Многие понуро потупились, остальные ждали теперь от Насти каких-то действий. Кто-то поглядывал с интересом, как на ярмарочное представление, кто-то со страхом, отдавая себе полный отчет в том, что за этим может последовать.

Настя развернулась и подошла к всадникам. От них ощутимо тянуло холодом, словно из открытого в летний день глубокого погреба. По мере того, как Настя к ним приближалась, её начал охватывать озноб и, не поддающийся анализу, неконтролируемый животный страх, как тогда в лесу, когда ей показалось, что тьма смотрит на неё и вот-вот набросится. Кожа на руках покрылась мурашками, даже волоски на руках встали дыбом.