Жнец и его тень

— А вот и сокровища! — обрадовался молодой работяга, сверля перстни преданным взглядом.

Один из рабочих успел сделать фотографию на свой телефон до того, как бригадир с усилием опустил его руку.

— Не к добру, — повторил он свой давешний вердикт.

— Посмотрели — и хватит, — голос хозяйки вернул всех из царствия дум на землю. — Я позже займусь транспортировкой, чтобы этот антиквариат не мешал моему жильцу. А сейчас давайте вернёмся к трубам.

Наверное, жнецу следовало удивиться её столь внезапной перемене, но тогда он следил за происходящим точно так же, как за сменой серий в любимом сериале — как сторонний наблюдатель, и гроб в подвале был для него всего лишь ещё одним забавным эпизодом среди отпускного безделия.

— Не буду вам мешать.

С этими словами жнец вернулся на диван.

Рабочие ушли ближе к полуночи, очередная серия в кои-то веки завершила череду связанных эпизодов, и жнец вдруг вспомнил о пользе сна. Выключив телевизор, он поднялся до середины лестницы на второй этаж, когда почувствовал позади какое-то движение.

Лунный свет, разрезанный перекрёстками оконных рам, рисовал на полу изуродованные бледные прямоугольники, мешая сосредоточиться на том, что происходит в тени. А там сталь гулко сталкивалась со сталью, железные подковы брякали о мрамор пола, шелестела ткань — и как будто пергамент.

И вот в неверном сиянии ночного светила возникла высокая коронованная фигура. Костлявые пальцы небрежно поглаживали многочисленные перстни, белые пряди колыхались в такт шагам.

И наконец посреди холла остановилась мумия из каменного гроба.

Глава 5. ⟰ Несносный сосед

Наверное, так чувствует себя гусеница, когда, выбравшись из тёплого кокона, расправляет крылья. Место апатичного зрителя вновь занял беспристрастный проводник между этим миром и иным.

— Мёртвым не дозволено бродить среди живых. Вернись в свой гроб и позволь душе уйти с миром.

Однако, на мумию отточенный профессионально-суровый тон впечатления не произвёл.

— Не будь скотиной, жнец, — мертвец говорил низким бархатистым голосом, который мог бы показаться приятным, если бы не ядовитый сарказм, сквозящий в каждом слове, — разбудил меня, а теперь глядишь ты — строит из себя благородного витязя.

— Я тебя разбудил? — с недоверием уточнил жнец, медленно спускаясь по ступеням вниз на случай, если понадобится применить силу.

— А как же, — ухмыльнулся мертвец.