Жнец и его тень

— Думаешь, зря на крышке писано, что её не открыть ни живому, ни мёртвому? Нет, надо было тебе, который ни так, ни сяк, тянуть к ней свои загребущие ручонки?

Это был упрёк — и упрёк справедливый. Ведь отпуск совсем не повод терять бдительность! Но нужно было держать марку, и жнец сделал вид, что пропустил насмешку мимо ушей.

— Ты вообще кто такой?

— Тёмной матери Мары волхв, Кощеем меня кличут, — он отвесил шутовской поклон и ехидно добавил: — теперь, когда приличия соблюдены, и мы представлены друг другу, могу я всё же получить воды?

Жнец обречённо махнул рукой в сторону кухни.

В очередной раз прогрохотали железные сапоги, проскрипела дверца ящика с кружками, потом послышались какие-то странные звуки и наконец журчание наливаемой воды.

— Какой насос мудрёный, эко диво...

Жнец задумался. Мара была богиней смерти и нового рождения, а вместе с тем — иллюзий и кошмарных снов. Хотя в штатном расписании небесной канцелярии она числилась одной из кураторов восточно-европейского управления смерти, сведений о ней у жнецов было немного, боги почти никогда не снисходили до общения с рядовыми сотрудниками, ограничиваясь отправкой списков и сбором отчётности.

Но если бы у Мары была привычка заводить себе служителей — восставших мертвецов, — наверное, хоть кто-нибудь бы это заметил? Или дело тут совсем не в богине?

— Какая ж лепота! Аж сызнова жить мне захотелось... — сообщил вернувшийся Кощей, на ходу допивая воду из самой большой кружки. С каждым глотком он всё меньше походил на скелет, на глазах обрастая плотью.

Теперь вместо жутковатого черепа волосы обрамляли лицо человека, которого лет этак триста назад назвали бы зрелым, а по нынешним временам, пожалуй, и молодым. И самое парадоксальное, Кощей выглядел и ощущался вполне живым. То есть, слишком живым для того, чтобы должностная инструкция позволяла требовать немедленного упокоения.

— Рад, что смог тебе помочь, — проговорил жнец, с некоторым сожалением выходя из образа «смерть на работе»: в текущем состоянии с Кощеем, в случае чего, должны были разбираться другие компетентные службы, — а теперь будь добр, выметайся из моего дома.

— То же я хотел сказать тебе, да не поспел, — ответил Кощей, с вызовом глядя прямо в глаза. — То дар, или проклятие, но не спроста был прозван я Бессмертным. И в услугах проводников до Калинова моста я не нуждаюсь.

— Да при чём здесь моя работа? — возмутился жнец. — У меня договор аренды на двадцать лет! А ты, если и жил здесь раньше, то проспал всё право собственности.