Жнец и его тень

Кощей!

— Что? — волхв выглянул из-за двери комнаты напротив спальни, сонно позёвывая. Весь его вид однозначно свидетельствовал о том, что источник у шума был иной.

— Здесь кто-то есть.

— В смысле, кроме нас?

Жнец нетерпеливо кивнул, и теперь уже Кощей предпочёл с ним согласиться:

— Хорошо, хорошо, я проверю внизу, а ты посмотри здесь.

Он сбежал по лестнице на первый этаж, а жнец выбрал чуточку больше непонравившееся ему окно и направился к нему. Сквозь щель в рассохшейся раме кто-то ловко подцепил тонким крючком старый шпингалет и распахнул створку, впуская ночной воздух.

Маленькая стройная фигурка взобралась на подоконник, воровато осмотрелась... вскрикнула, заметив, что коридор не пуст, попыталась скользнуть назад, за окно, но от волнения запуталась в ногах и рухнула прямо на подошедшего жнеца. Инстинктивно вцепилась в подвернувшееся под руку запястье...

С безоблачного неба полуденное солнце вызолотило бескрайнее поле вызревшей пшеницы. Упругие колосья покачивались на летнем ветерке, рисуя мимолётные причудливые узоры.

— Княжна, постой, дитя неразумное! Пожалей свою старую няньку! Что я батюшке твоему скажу?

Она не слушает. Ноги путаются в подоле тяжёлого златотканого платья, но княжна упрямо бежит вперёд. К кому-то, кто ждёт её посреди пшеничного моря. При мысли о нём щеки окрашиваются румянцем, дыхание учащается, а сердце начинает колотиться так, будто готово выпрыгнуть из груди.

— Велеслав!

Ветер играет волной его буйных тёмных кудрей.

.. но лица не разобрать.

Память о прошлой жизни — потаённое, запретное, но всего лишь воспоминание. А значить оно может сгладиться, стереться, исказиться...

Княжна любила его, любила всей душой, искренне и отчаянно. И даже сейчас, сквозь века, эта любовь сияла ярче солнца в тот светлый день. И когда она упала в объятия Велеслава, то всё её существо наполнилось безумным счастьем, столько редким и мимолётным для людей, а потому бесценным...

Чья-то рука нежно коснулась щеки, стирая одинокую слезу.

— Вы плачете? Почему?

Жнец открыл глаза, чтобы увидеть сидящую на нём Варвару. Заметив его взгляд, она чуть смутилась и отдёрнула руку.

— Потому, что ты тяжёлая. Больно, вообще-то! — ворчливо ответил жнец. Пожалуй, гораздо более ворчливо, чем даже собирался.

— Ой, простите! — пискнула девушка, поспешно вставая. Инстинктивно протянула руку, предлагая помочь подняться, но жнец не рискнул воспользоваться этим щедрым жестом.