Жнец и его тень

— Ты на кой в окно полезла-то? — оказавшись на ногах, жнец сурово навис над Варварой — он был выше её на целую голову. — Ты что, воровка?

— Я не воровка! — обиженно пискнула девушка. — Я бы только гроб сфотографировала как следует, и всё! Думаете, я бы полезла ночью в чужой дом, если бы вы с приятелем не были такими жадинами?

— То есть, это ещё и мы виноваты?

— Да, а кто же! — Варвара поднялась на цыпочки в попытке выглядеть более внушительно. Но и без того столько нахальный ответ так озадачил жнеца, что он не нашёлся, что ответить.

Если честно, он вовсе не привык спорить со смертными без незыблемой поддержки свода законов об упокоении, которые в данной ситуации ну никак не могли ему помочь.

На его счастье или беду, на помощь пришёл Кощей.

— Посмотрите-ка, к нам сызнова Варвара-краса пожаловала! Ужель оттаяла и позволишь ручку облобызать?

— Гроб покажите — и позволю, — после короткой паузы решилась девушка.

— Для гроба одной рученьки будет мало, — ухмыльнулся волхв, заставив Варвару инстинктивно отступить на шаг.

— Нахал и грубиян! И вообще, вы для меня слишком старый, вот!

— Я же просил тебя не приставать к девушке, — вступился за неё жнец.

— Дак то было до того, как она, аки тать ночной, в наш дом пролезла...

— Какой такой «наш»? Это мой дом, а ты просто тут временно обретаешься!

— С такими намёками я тебе готовить не буду!..

— Придурки, — пробормотала себе под нос Варвара, осторожно обходя их справа, пока волхв со жнецом продолжали увлечённо переругиваться.

Через пару минут громко хлопнула парадная дверь, обозначив, что девушка ушла.

— Погоди, — первым опомнился Кощей. — То есть она просто так взяла и сбежала? А мы её упустили?

Жнец не отреагировал на этот вопрос. Вместо этого предложил:

— Пойдём выпьем?

— Ты правда мне с тобою выпить предлагаешь? Эка невидаль! — изумился Кощей, но быстро согласился, пока жнец не передумал.

Спустившись на кухню, жнец достал из буфета початый коньяк и два бокал. Разлив напиток, он формально соприкоснул свой бокал с бокалом Кощея и сделал большой глоток.

Волхв же напротив смаковал коньяк медленно, как опытный сомелье, позволяя раскрыться вкусу и аромату.

— Хорош твой хмель. Даже преступно оным заливать печали. Тебя что-то гложет?

— Я видел её прошлую жизнь, — признался жнец. — Она была так счастлива... а я почувствовал такую безумную...

— Зависть?

— Нет. Грусть. Как будто я сам когда-то был счастлив... но больше никогда не буду.

— Вам, проводникам, запрещено быть счастливыми?

— Не запрещено.