Баба Яга: Начало бессмертия

Я хочу помогать людям и готова сделать всё ради этого, — в исступлении она подалась вперед, обогнув незнакомку, и, прижимая руки к груди, где билось пламенное сердце, перегородила ей путь.

Да только пламенная исповедь не растопила лёд неприязни. Глядя сквозь нежеланную спутницу, женщина свернула с тропы и бесстрастно продолжила свою работу.

— Прошу, возьмите меня в ученики. Научите! — взмолилась Ядвига.

Но колдунья продолжала собирать цветы и травы, не обращая на неё никакого внимания. Вскоре извилистая тропинка вывела их обратно к дому, и несчастная голодная и замёрзшая девушка осталась одна на крыльце красивой избушки.

— И несмотря ни на что, я не покину это место. Я отношусь и буду относиться к Вам с почтением, — гордо заявила она, а после уже тихо, почти хныча, добавила: — У Вас нет причин меня презирать. Я ведь не сделала Вам ничего плохого.

Ядвига была истощена и обессилена, но спать, на удивление, не хотелось. Решимость переполняла гордое молодое сердце, невзирая на голод и усталость.

— Я никуда не уйду, пока Вы хотя бы со мной не поговорите.

Она не испытывала ненависти и злости, ей было безразлично, что станет с одеждой, сидя на сырой земле, её уже и не мучал ночной неестественный холод. Она застыла в ожидании, как многовековой дуб, неизменно стоящий на охране неподалеку от её дома.

Всё это оказалось нелёгким испытанием.

Едва не падая в изнеможении, она не вставала с колен, дважды провожая луну и встречая ласковое яркое солнце. Всё тело ныло, но отогревалось с первыми лучами солнца, а после вновь каменело и дрожало от холода, купаясь в бледном лунном свете.

На третьи сутки начало казаться, что разум покидает измученную девушку.

— Я выдержу. Я смогу. Я должна стать её ученицей, — едва слышно бормотала она себе под нос.

В голове не было никаких мыслей, кроме единственной цели — добиться расположения колдуньи.

Наконец спустя столько мучительных дней и ночей дверь тихонько скрипнула.

Ядвига вздрогнула от неожиданности, а потом воспряла, точно высшие силы придали ей сил.

Из дверного проема показалась тонкая изящная рука, которая выставила старенькое, но чистое ведро на порог.

— Ступай к реке и принеси воды, — отрешенный скупой голос хозяйки донёсся из дома.

— Конечно, сейчас, — слабая улыбка коснулась бледного изможденного лица.