Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

По ней я должна была убедиться, что меня заметили со стены, и тут же развернуться и ехать назад! Пока поднимут тревогу, откроют ворота и всадники достигнут леса, я уже должна к тому времени сидеть с Алексеной в безопасном месте подальше от предполагаемого сражения.

Кивнув, я тронула поводья. Конь не спеша направился к светлеющему впереди выходу из леса. Уже довольно заметно стемнело, и я опасалась, что мне придется подъехать чуть ли не к самой стене особняка, дожидаясь, пока меня заметят. Но тогда, боюсь, у меня попросту не будет времени, чтобы вернуться назад, и преследователи смогут запросто меня догнать!

Задумавшись, я слишком расслабилась, и, когда конь случайно оступился, я вскрикнула от неожиданности.

И тут услышала сверху удивленный возглас:

- Смотри-ка! Никак принцесса сама пожаловала!?

Я вскинула голову и увидела, как один мужчина, стоя наверху крепостной стены, показывает на меня пальцем другому.

А вот тут мне совершенно не пришлось разыгрывать испуг! Я действительно испугалась, тем более что до стены было уже рукой подать.

Я поспешно развернула коня назад, чуть не съехав с его гладкой спины, и, рискнув, пустила его рысью. Сзади послышались возбужденные крики, а затем:

- Принцесса! Остановитесь! Не бойтесь! Я брат Его Величества Эдуарда. Со мной вы будете в безопасности!

И вот тут я охнула и буквально съехала с коня, как с горки, но, к счастью, не на землю, а в сильные руки непонятно как оказавшегося так далеко от леса императора. Поставив меня на землю, он в волнении выдохнул.

- Этого не может быть! Гелия, позвольте мне взять вашего коня, я должен убедиться, что это он!

От волнения мужчина назвал меня сокращенным именем и, вскочив на коня, галопом припустил к воротам особняка.

Глава 36. Водопад.

Накупанные, укутавшись в пушистые пледы, мы с Алексеной сидели в креслах у самого камина и, стараясь не отсвечивать, внимательно слушали разговор мужчин. Как это ни удивительно, но здесь, в особняке, мы действительно нашли старшего брата императора — Генриха. Эдуард долго не мог прийти в себя, то и дело, трогая родственника за плечо, словно не веря, что тот на самом деле жив.

Даже выражение лица императора изменилось, став мягче.

Генрих был так же красив, как и Эдуард, но только типаж у него был другой. Абсолютно. Встреть я старшего принца раньше, никогда бы не подумала, что он приходится родственником императору. И всё же в его лице было что-то знакомое.

Пока мы с Алексеной приводили себя в порядок, братья уже успели переговорить.