Вороны вещают о смерти

Обычно здесь никто и не задерживался более чем на одну ночь в наказание за мелкие преступления вроде пьяных драк.

В углу вжавшись в стену сидела женщина. Она куталась в покрытый грязью и промокший плащ, который почти и не защищал от непогоды, но все же это было лучше, чем оставить ее в одной рубахе. Я мельком глянула на старейшину: неужели, это он ее пожалел?

Томира подняла к свету бледное, испуганное лицо с разводами от грязных пальцев. Она стучала зубами, тело сотрясала крупная дрожь. Выдавила тонким голосом:

– Что… что вам нужно?

Когда старик приблизился к ней, она вскинула руки, желая защититься.

– Ну-ну, спокойно, – пробормотал Доброгост, – мы тебе зла не сделаем. Давай-ка факел.

Я тоже приблизилась к пленнице и поднесла к лицу свет. Томира снова принялась скулить, с непониманием и опаской оглядывая нас круглыми, опухшими от слез глазами.

Сердце замерло в ожидании, когда я вгляделась в ее серые, водянистые глаза. В отражении играли блики пламени, и мой темный силуэт очертился там, вполне обычный, такой, какой и должен быть.

Мгновения шли, ничего не менялось. Мы переглянулись со старейшиной и одновременно отстранились от пленницы.

– Простой человек, – заключила я, а Томира вдруг громко всхлипнула.

– Да, вижу.

– А если кто засомневается, пускай сам заглянет ей в глаза.

– Было бы все так просто, дитя… Когда люди напуганы, правда – последнее, что их волнует.

– Так вы отпустите ее?

– Отпущу. Утром и при свидетелях. Расскажу про отражение. А если кто-то снова найдет мертвое животное или ещё что – это только подтвердит мои слова в глазах людей.

Женщина только хлюпала носом и растерянно моргала. А я, глядя на нее, чувствовала одновременно и облегчение, и тревогу. Колдун так и остался неизвестным, и как искать его, у меня пока не было мыслей.

Мы поднялись наверх и снова заперли женщину. Подумалось, что после сегодняшнего она сляжет с простудой, и в голове тут же появился рецепт лекарственного сбора, будто я знала его всю жизнь.

– Старейшина, – окликнула я, прежде чем он развернулся к дому. – Не говорите никому про меня.

– А не лучше ли было бы тебе открыться людям? Смогла бы помогать им, а они, глядишь, и успокоились бы немного.

– Да какая там польза… Начнут ещё саму в колдовстве обвинять. Давайте лучше решим, как колдуна искать.

– А как? – устало откликнулся он.