Хранители Седых холмов

Он всюду таскается за ним, точно привязанный. Ходит и бормочет что-то. Смотрит украдкой. Иной раз снилось, будто призрак болтает без умолку. Однажды Вепрь хотел поймать его, но не смог: человек обернулся дымкой и исчез.

— Всегда любил смотреть, как ты бьёшься, Северянин, — сказал Служитель, когда они выехали на продуваемую всеми ветрами пустынную равнину. Разговор он завёл на языке Хладных земель, при этом изъяснялся свободно и почти без акцента. — Ты рубака? А может, рыцарь? Впрочем, неважно.

Сегодня я поставил, что ты уложишь обоих до того, как солнце встанет в зенит. И выиграл. Это приятно. Люблю выигрывать! В прошлый раз не свезло, я продул: против тебя билось трое копейщиков, а под конец выпустили песчаного кота. Копейщиков ты уделал в два счёта, а вот с котярой долго морочился — тебя с ристалища полумёртвого уносили. По твоей милости я потерял четверть квартеля золотом!

Вепрь хмуро зыркнул на него.

— Потому я здесь, — продолжил Служитель.

— Кое-кто хочет насладиться тобой до того, как тебя выпотрошат.

Насладиться?

Вепрь нахмурился. И нахмурился всерьёз. Там, в нижних покоях, этот тип чётко дал понять, кому служит. Его господин — каган. Сиятельный Таймур Тархан, властитель Золотых песков, покоритель барханов, гроза Дэвов и укротитель суховеев. Парнишка двенадцати зим.

Что за…

Служитель, видать, подметил его гримасу.

— Ты подумал о кагане, верно? — он расхохотался и покачал головой. — Я служу кагану, но не его слуга.

Моя госпожа — Сиятельная каганэ, мать нашего правителя.

Мать? Твою же мать…

— Каганэ случайно увидала тебя на Кровавой потехе, и с тех пор не пропускала ни одного боя с твоим участием. А когда песчаный кот едва тебя не искалечил, снарядила меня к Баре Шааду с более чем щедрым предложением. И вот, ты здесь.

Он помолчал, внимательно наблюдая за реакцией, но, так ничего и не дождавшись, пояснил:

— Сиятельная госпожа собирает особую коллекцию.

И ты — та диковинка, которой ей недостаёт.

Вепрь даже бровью не повёл.

Новость особо не впечатлила. Отбрось шелуху, и останется главное: слабой на передок богатейке приспичило полюбиться. Вот и весь сказ.

Ну, так значит так. Особой разницы нет. Под него и так подкладывали всех, кого можно и нельзя: толстых, тощих, старых, молодых, красавиц, уродин, богатеек, невольниц… Но, справедливости ради, мать кагана он ещё не пёр.