Хранители Седых холмов

Но перед тем, как отправить неверную на растерзание псам, вместе с зубами выбьет у неё имя. Точнее — прозвище. Угадаешь, чьё?

— Меня это не касается.

— В самом деле? — визитёр вскинул тёмные брови. — По нашим законам, за деяния раба ответственность несёт хозяин. Ты — мудрый человек. Пораскинь мозгами и прикинь, чем придётся отвечать за такое.

Торговец мясом посмурнел. Молчал он долго, но в конце концов вскинул голову.

— Пятьдесят пять квартелей золотом, — сказал твёрдо. — И ни граном меньше!

— Идёт, — просиял служитель кагана.

Он прошествовал к Вепрю и окинул его взглядом. — То, что я вижу, мне нравится. Назови своё имя, раб.

Вепрь смолчал.

— Ты вырезал ему язык? — поинтересовался визитёр у Торговца мясом.

— Не было нужды, — бесцветно отозвался Бара Шаад, снова наполняя кубок. — Он немой.

Друзья! Прошу поддержать книгу огнём и манёвром. Сейчас это особенно важно.

С любовью, автор.

Глава 2

Служителя кагана ждали носилки — задрапированный плотной светлой тканью паланкин, украшенный золотыми змеями, символом древней Тамук-Тарханской династии.

К носилкам прилагались рабы — дюжие смуглолицые молодцы в ошейниках и набедренных повязках. Их физиономии заметно вытянулись, когда они увидали хозяина в сопровождении Вепря: мало кому охота таскать на горбу чужие туши, да ещё в такую жару! Однако внутрь Служитель не полез. Махнул рукой, и к ним подвели рыжего мерина.

— В седле усидишь? — Служитель щёлкнул пальцами, подзывая рабов. — Ну-ка, помогите ему.

Первый невольник ухватил мерина за узду, а второй — темнокожий и лысый, как колено — вознамерился подставить ладони под ступню нового хозяйского приобретения.

Вепрь глянул так, что оба шарахнулись, и, сунув ногу в стремя, ловко вскочил в седло. Взял поводья.

— Смотрю, ты не промах, — улыбнулся Служитель. Улыбка у него была нехорошая. Опасная. Губы кривились, а глаза оставались холодными. Вепрь немало повидал таких на своём веку. Только вот… Не помнил, где, как и при каких обстоятельствах. — И чур без фокусов!

К величайшей радости невольников, он тоже предпочёл паланкину коня.

Вороного тамук-тарханского жеребца. Стройного, голенастого с лоснящейся шерстью и великолепными зубами. Вепрю пришло в голову, что зверюга стоит дороже всех четырёх рабов вкупе с носилками.

Служитель тронул воронка, и вся процессия неспешно двинулась вперёд. Вепрь подметил, как от стены из жёлтого песчаника отделилась тёмная тень и последовала за караваном.

Чёрный человек.