Княжна

Он не заставил себя долго ждать. После вечерней трапезы сам зашел в мою келью. Сел и сказал, что обстоятельства изменились и мне необходимо появиться в столице. Король и королева желают видеть меня у себя в гостях. Им необходимо задать мне некоторые вопросы. Потом они приложат все усилия для того, чтобы помочь мне в исполнении моего желания, каковым бы оно ни было на тот момент. Меня все устраивало. Я поинтересовалась здоровьем молодого графа и узнала, что он еще не встает, но определенно идет на поправку.

Отъезд в столицу назначен на сегодняшний вечер. Так что меня просили пока не ложиться спать. Попрощаться с Грэгором не получалось. Я не стала разыскивать его, монастырь не место для вечерних прогулок.

Примерно через полчаса за мной пришли. Мужчина в черном плаще, предложив мне такой же, вывел меня во двор монастыря. Было темно и рассмотреть святую обитель не получилось. Меня усадили в карету и повезли в столицу. Всю эту ночь я проспала под мерный стук подков и покачивание экипажа.

Весь следующий день провела в размышлениях - и что у меня все не так, как у людей? Вроде влюбилась. Определилась. Он не против. Почему все опять пошло не так? В какой момент ?

И приходила к выводу, что сама дура. Нужно было забыть эти свои обстоятельства и не позволять им портить себе жизнь. Но, то ли потрясение было слишком сильным, то ли времени после него прошло слишком мало, я продолжала комплексовать и по поводу своего несчастья, и по поводу тех высказываний графа. А увидев его прекрасный облик, вновь усомнилась в его чувствах.

Тем более, что сама внушить в таком виде ничего не могла. Вот и пошло все на второй круг. Понятно ведь, что такого мужчину я не удержу надолго со своим скудным, а вернее нулевым опытом отношений.

И у нас разное воспитание. Я всем сердцем потянулась к нему, забыв в момент потрясения о различиях наших культур, а в результате опозорилась. Вспомнилось еще, как уточняла его намерения на счет женитьбы. Это вообще предел всему. Позорище, стыдоба.

... Линять нужно отсюда и скорее. Какая-то тягучая и липкая, безнадежная тоска накрыла меня.

В столицу прибыли утром. Как выдержали бедные лошади гонку – не знаю, но я была, как выжатый лимон. На земле меня штормило, поэтому укутанная в плащ, я была отнесена в гостевые покои на руках. Обстановка и степень дворцовой роскоши мало отличались от графских. В ванной я уснула, окутанная душистой пеной. Если бы не остывшая вода, там бы и спала дальше.