Княжна

Вышла и съела все, что было предложено на завтрак и стояло на столике, сервированном у камина. Потом, посидев в кресле, поняла, что до сих пор побаливают руки и ноги, и я хочу спать. Мне нужен был полноценный отдых в комфорте и чистоте без нервотрепки. Условия соответствовали. Я ими воспользовалась...

А в это время в одной из келий монастыря происходил непростой, странный, почти односторонний, разговор между отцом и сыном. Граф сидел у постели своего наследника и говорил спокойным усталым голосом:

- Прежде всего, я должен поставить тебя в известность о том, что это я организовал тот уход Виктории.

Это было единственным условием ее согласия посетить бал и огласить твое прощение, пригласив на вальс. Я просил ее об этом. И даже не подозревал, что у вас дело успеет дойти до объяснения и предложения – времени я специально отвел минимум.

Ты должен знать об этом. На эту тему – все. Далее:

Возникли новые обстоятельства, и я отчаянно жалею о том, что противился тому, чтобы тебя отнесли к Виктории для выяснения отношений.

Сейчас все необыкновенно усложнилось. Дело в том, что наша девочка оказалась близкой родственницей короля. Ее прабабушкой по матери была Ириаастра – родная тетка монарха по отцу. В свете вскрывшихся фактов Алберт будет казнен за покушение на особу монаршей крови, а саму Викторию отвезли во дворец. Да! Да, сын, я очень сожалею. Факт родства подтвержден неестественным образом. В ее мире не проводят омоложения, поэтому Ириаастра для девочки всего лишь дальний предок.

Я бесконечно благодарен за твое молчание, сын....

Теперь выслушай мои соображения по поводу того, чем это нам грозит. Наш род если и недостаточно знатен для того, чтобы смешать свою кровь с королевской, то уж точно достаточно богат для этого. Не будь ты замешан в прискорбных обстоятельствах появления Виктории в нашем мире, я даже не сомневался бы в благоприятном исходе. Но! Этот неприятный момент усугубился еще и вашей размолвкой ныне, и обидой Виктории на тебя. Я понимаю тебя, но пойми и ты ее.

Она мужественная девочка. Знала, на что шла, соглашаясь на второй переход – очевидно, воспользовалась информацией, поступившей от Ириаастры.

Я еще не рассказывал тебе, что она вынесла ради тебя. Что было в переходе – я не знаю. Но здесь! Приступы жесточайших судорог! Мышцы сокращались так интенсивно, что могли сломать кости. Если бы не два оплаченных мною специалиста, а также помощь отца настоятеля, мы имели бы не человека, а мешок с осколками костей.