Кровавая Ведьма

— А-а-а. Баюнище?

— Он самый, — проглотив ватрушку в мгновения ока, леший облизнул потрескавшиеся губы от творожной начинки, и с надеждой посмотрел на меня. — А еще что вкусного будет?

— Могу вот этим угостить. Хочешь? — пригрозила я ему метлой.

— Не-не-не, — поспешно отказалась обнаглевшая нечисть. — Не надо. Я сам всё расскажу!

И рассказал. Сбивчиво, постоянно перескакивая, заикаясь и размахивая длиннющими рукавами от переизбытка эмоций. Что, мол, сам он не местный, с дальнего пролеска у болота. Что местный леший — родной дядька его, в гости к ним пришел.

Да надолго пришел, к местной кикиморе. К той, де, родня приехала ненадолго, а дядьке интересно стало новости другого света узнать. Ну и попросил он этого доходягу за лесом присмотреть, заодно, дескать, откормится, окрепнет за человеческий счет.

И вроде поначалу нормально было, а потом началось!

... — И откуда он взялся, главное, не пойму никак! Чащобу всю вмиг занял, ну ту, что у Лосева пня. Всех охотников мигом выгнал, дичь пожрал. И ведь что интересно, дальше пня сам не ходит, и туда не пущает никого, будто охраняет что.

Жуткий такой, я песнь его раз всего слышал, а до сих пор жуть берет! И глянуть лишь разок на него решился! А там, представь, посреди поляны дикой и темной, в самой непролазной чаще, сидит, значит, на столбе высоченном, а глазищи желтые сверкают!

— Как желтые? — невольно вздрогнула я. — Кто сидит? Волк?

— Какой тебе волк, глупая ведьма? — разгневался на мою невнимательность нечистик. — Кот! Кот сидит огромный, что тот теленок, глазами своими желтыми сверкает! А туманище кругом, только глазищи-то его и видно!

— Значит, действительно Баюн, — рассеяно потерла я ладошкой лоб.

— Причем голодный.

— Как голодный? — испугался леший. — Сколько ж ему сожрать надо, что б был сытый?! Меня ж дядюшка убьет, за то что лес не сберег евоный!

— Расслабься, малой, — усмехнулась, вставая с облюбованного пенька. — Там бы и дядька твой не справился.

Еще бы!

Кот Баюн — это не страшный кот из сказок, которые читают детям в империи Ансгар.

А вполне реальная нечисть. Если кот голодный — он большой и злой, ест усталых путников, усыпленных туманом, пением и сказками. А если кот сыт, он на вид становится обычным себе черным котиком, любящим ведьм, и умеющим лечить. Вообще, их мало осталось по миру. Из четырех самых больших стран — Рунх, Ансгар, Толия и Рафилан — они живут только в одной. В проклятом Рунхе, конечно.

Но сюда, в Рафилан, они никогда не забирались.