Система Альфонса в Мире Боевых Искусств

Ему потребовалось несколько дней упорных медитаций, чтобы добраться до последнего 60-го% и достичь пик этапа Трансформации костей. Следующим был этап Трансформации внутренностей, однако его Сима Фэй решил оставить на потом. Между этапами пролегал барьер, преодолеть который своими силами было довольно проблематично. Он собирался сперва стать полноценным учеником Секты Жемчужного Истока и получить все надлежащие ресурсы и только потом планировать прорыв.

Тем паче, что у него больше не было времени на тренировки.

Экзамен был уже завтра.

...

...

Глава 22. Экзамен

С самого рассвета на главной арене Секты Жемчужного Истока царило необычайное оживление: происходили последние приготовления перед началом экзамена. Всю ночь рабочие трудились, чистили просторные каменные трибуны, равняли песок и убирали кости и выбитые зубы, великое множество которых усеивали площадку для проведения дуэлей и турниров.

Простые слуги снова и снова поглядывали в небесную высь, когда раздавался шум, и среди облаков проносилась очередная небесная баржа, на которых прибывали представители аристократических семейств.

Некоторые баржи были больше, другие — меньше. Некоторые семьи принадлежали к числу вассалов Секты Жемчужного Истока, другие находились с ней в деловых отношениях. Некоторые отправляли единственного посланника, другие являлись всей семьёй из дюжины и более человек, включая грудных младенцев, которых мамы кормили либо собственным молоком, либо, если те были немного постарше — молоком всевозможных волшебных зверей и монстров, которые водились в пределах Запретного Леса.

Наконец трибуны стали постепенно наполнять ученики Внешнего и Внутреннего круга. Все были одеты в свои нарядные мантии. На женщинах сверкали, переливаясь небесным блеском, пёстрые драгоценности.

Были здесь и слуги, но совсем немного, и все они теснились у подножия трибун, не смея подняться наверх. В своих тщедушных одеждах они заметно выделялись на фоне благородных гостей, знамён, которые развевались на ветру, каменных и деревянных колонн и прочей роскоши, которую они возводили своими руками и среди которой смотрелись инородно и «неуместно».

— Эй, девчонка! Кыш отсюда! Живей, не мозоль глаза.

— Ах, простите! — немедленно извинилась и поклонилась Лу Инь, когда к ней обратился грубый голос. Она было побежала к остальным слугам, которые теснились за оградой у подножия трибун, но вовремя себя остановила и помотала головой.