Варвара Спиридонова, ныне покойная

У него не было даже телевизора или радио. Человеческая речь утомляла Марка, а музыка казалась шумовыми помехами на линии.

Его совершенно не беспокоило решение задачи по воспроизводству себе подобных, а от слов про сына и дерево хотелось накрыться одеялом.

У Марка были любимая работа и тишина. И толстое одеяло.

Этого было вполне достаточно для полного счастья.

И он был точно уверен, что завтра никому не откроет дверь.

Звонок прозвенел трижды — коротко и решительно. В это время Марк был на балконе и пересаживал свой фикус Васисуалий.

Фикус был знатным: огромным и важным, он уже давно не помещался в своей кадке.

Если Марку и хотелось подойти к двери и посмотреть на монитор домофона, то этот порыв оказался вялым и быстро угас.

Какая разница, кто там? Дверь-то закрыта!

И тут раздался звон ключей, и замок щёлкнул — громко, на всю квартиру. Марк специально поставил такой замок, чтобы было хорошо слышно, когда тот открывается.

Жизнь параноика полна разного рода забот.

— Добрый вечер, душегуб мой, миленький Марк Генрихович! — послышался дребезжащий старческий голос, и в комнату вошла энергичная старушка в кокетливой шляпке.

В руках она держала объёмные пакеты. — Васисуалия пересаживаете? Давно пора. Я купила продукты — по вашей карте, уж не обессудьте. Было неловко вводить в расходы несчастную Марью Михалну, я и без того утащила у неё её тело.

— Откуда у вас ключи от моей квартиры? — спросил Марк.

— Знаете ли вы, — не отвечая на вопрос, поинтересовалась старушка, — как беззащитен во сне человек? Любой призрак может овладеть им, правда, ненадолго.

Вы, убивец мой Марк Генрихович, потеряли целый день и даже не заметили этого. Живые люди вообще на удивление легкомысленно относятся к своему времени, будто много его. Я купила мясо нам и Бисмарку. Ну-ну, милый, мамочка вернулась, — сказала старушка, погладив льнущего к ней злобного сторожевого пса.

— Кто вы такая? Как вы попали в мою квартиру? Вон, немедленно вон! — потребовал Марк охрипшим голосом.

Гостья удручённо покачала головой.

— Боже, так я и знала, — явно расстроившись, сказала она. — Посмотрите, какое чудесное тело я выбрала для нашего первого знакомства. Как можно кричать на такую чудесную старушку? А кружева? А шляпка?

Марк молчал и чувствовал, как к нему подкрадывается Кондратий.

Глава 2

Старушку Марк выставил из дома в считанные минуты — хватило угрозы «немедленно позвонить в полицию».

— Давайте без полиции, — скорбно сказала она.