Варвара Спиридонова, ныне покойная

Гренландия Тихоновна у нас дама почтенная, карьерой своей озабоченная, — оскорбленно сказала Варвара и подцепила вилкой лист квашеной капусту, пожевала его задумчиво и спросила, прищурившись: — мой дражайший убийца, а настоящие, живые женщины у вас были?

— Конечно, — бодро отозвался Марк, искренне надеясь на то, что вопроса «и как давно» не последует.

Но Варвара больше ничего не спросила. Меланхолично грызла капусту и смотрела на Марка грустными воловьими очами.

Глава 12

Чувствуя себя самым распоследним дураком на свете, Марк купил билет в оперу и два часа своей жизни угробил на то, чтобы усладить свой слух глубоким контральто Гренландии Брик.

Пела она хорошо, но душу не грела.

Чужая, красивая, бесполезная женщина.

Чего ждал от этого поступка Марк?

Опечаленный собственной глупостью, он бездумно шагал по улице, когда от стены отлепилась высокая фигура в плаще.

— Мужик, есть закурить? — противным фальцетом спросила она.

— Варвара, отстань, — мрачно сказал Марк, всё еще погруженный в причудливый мир своих чудачеств.

И остановился.

Фигура за его спиной была недвижной тоже.

Прежде Марк узнавал её по мимолетному выражению лица, по фантастическим переливам вокруг зрачков, по странному сочетанию порывистости и плавности движений.

Изумление, которое рябью пронеслось по лицу долговязого прыщавого верзилы, подтвердило догадку.

— Марк Генрихович, — протянул долговязый, — дражайший мой убийца. Вы буквально вышли сейчас на новый уровень.

А если я в балаклаве приду, вы меня тоже узнаете?

Он не ответил, только раздраженно дернул плечом и пошел себе дальше.

За спиной раздавались легкие нерешительные шаги.

Марк шагал и шагал по мокрому после дождя асфальту, и злость разрывалась внутри на множество мелких осколков.

Безумие последних месяцев достигло своего пика.

В каком ненормальном, безвыходном, нелепом и отчаянном положении он оказался! Связанный по рукам и ногам с бесплотным призраком, духом мертвой, бестолковой, несчастной девицы, он словно принял на себя всё её одиночество.

Стоило Варваре исчезнуть хотя бы на несколько дней, как замогильный холод оплетал его с ног до головы, а сердце замерзало и начинало биться медленнее.

Измученный всеми этими переживаниями, Марк спустился к набережной и подставил лицо всем холодным осенним ветрам.

— Маарк, — робко, на выдохе, произнесла Варвара.

Он услышал страх в её голосе.