Смотрители Перекрёстков

Они привыкли наблюдать за тем, как им на потеху дерутся и умирают другие, самим же принимать участие в боях желания не было.

А потому они достаточно медленно и неохотно собирались в погоню, и, если бы не страх перед Светлейшим и Черной ведьмой, вероятно, что и преследовать беглецов не стали бы.

Но предложенное ведьмой зелье, пробудило и охотничий азарт, и желание покрасоваться удалью перед соплеменниками.

В итоге, пусть не скоро, но стая ринулась в погоню.

Светлейший, словно не чувствуя прожитых лет и усталости, мчал впереди, низко опустив морду к земле и улавливая еле различимый запах сбежавшей дочери.

Он был в своей первичной ипостаси: огромный волк-альбинос, на спине которого, еле удерживаясь, уцепившись руками за жесткую шерсть, полулежала Черная ведьма.

Она не могла позволить, чтобы стая начала преследовать псов без неё.

Она не верила волкам, понимая, что как только закончится действие её зелий и чар, волки, скорее всего, прекратят преследование и повернут обратно. Этого допустить было нельзя! Нельзя было позволить остаться в живых хотя бы одному псу.

Иначе, рано или поздно, желание обрести свободу возникнет и у остальных. Тех, кого не смогла, не успела освободить дочь Светлейшего. Что Свободные Псы захотят помочь своим соплеменникам, томящимся в клетках.

Ведьма понимала, что ставшие свободными псы могут отправиться на Перекресток, а оттуда в один из Миров, где живут ведьмы. Ну а если сестры узнают, где скрылась убийца им подобной, то беды не миновать. А беда для Черной ведьмы заключалась в том, что найдя её, сестры церемониться не станут.

Её просто-напросто распылят в междумирье, не дав ни малейшей возможности возродиться когда-либо.

А потому псов нужно выследить, догнать и убить.

Всех до единого!

***

Свора, проснувшись ранним утром, снова собралась в путь.

Они ничего не ели со вчерашнего дня, да и тот скудный ужин, который был принесен для них Волчицей и её бабкой, едой назвать было трудно. Так – небольшой перекус. Но зато псы вдоволь напились сладкой, вкусной озёрной воды.

Да и бежать на пустой желудок намного легче. А к голоду псам-воинам было не привыкать. За годы рабства и не по два дня голодали.

Волчица, принявшая свою первичную ипостась прошлой ночью, когда впервые познала плотскую любовь с Волкодавом, утром обернуться не смогла. Сил на то, чтобы стать волком и бежать рядом с возлюбленным у неё не осталось. И она снова заняла, ставшее привычным, место на спине Волкодава.

Свора углублялась в лес.