Смотрители Перекрёстков

Бежать становилось труднее, а конец пути никому не был ведом. Псы просто хотели убраться как можно дальше от селения волков. От проклятых вонючих клеток.

– Брат! Нас окружают! – Мастифф замедлил бег, потом и вовсе остановился.

Изменивший направление ветер донёс запах волков. Злых и возбужденных тем, что их погоня вот-вот завершится. Завершится боем, в котором они убьют псов. О том, что смерть может настигнуть их самих, одурманенные зельем волки, даже не думали.

Псы встали в круг, готовые драться. В центе круга оказалась девушка-волчица.

Если бы у неё достало сил принять первичную ипостась! Если бы! Она бы дралась наравне со своим возлюбленным! Она рвала бы глотки своим соплеменникам! Она убила бы, растерзала, уничтожила проклятую Ведьму!

Волкодав обернулся. Встретился взглядом с той, что прошлой ночью стала его парой, прорычал:

– Уходи! Уходи сейчас! Иди через Перекресток! Спрячься в каком-то из Миров!

– Я не пойду без тебя! – волчица помотала головой.

– Уйди! – зарычал Мастифф: – Ты ничем нам не поможешь, а только будешь отвлекать от боя!

– Убирайся, тварь! – выл Бультерьер: – Если бы мы не задержались из-за тебя, гнусные волки нас бы никогда не догнали! Лучше бы ты истекла кровью у клетей!

Волчица растеряно посмотрела на своего возлюбленного.

– Иди! Я найду тебя, где бы ты ни была! – велел Волкодав.

Из гущи леса отчаянно визжа и подбадривая себя, выскочили первые волки и бросились на псов.

Девушка, собрав остатки магии, шагнула в Междумирье и через несколько мгновений, замедлившихся и растянувшихся, как нити патоки, оказалась на Перекрестке.

***

Ольга открыла глаза. Бультерьер, велевший Смотрительнице в начале знакомства называть его просто Псом, брызгал ей в лицо водой, которую наливал в ладонь прямо из бутылки, не обращая внимания на то, что половина воды проливается на пол.

Ольга оглянулась.

За окном уже были сумерки.

«Сколько же времени прошло? – подумала Ольга: – Сутки? Может, больше? Ничего не понимаю. И так хочется пить».

Прежде, чем налить себе воды, Ольга скользнула взглядом по комнате.

У стола, прямо на полу, лежала мать Петра, та, которую Смотрительница уже начала в мыслях называть Волчицей. Она была без сознания. Ольга не переставала надеяться, что у женщины случился обморок, что она жива.

Юноша сидел рядом с матерью, положив её голову себе на колени, и тихонько плакал, подвывая совсем по-собачьи.

Петр взглянул на Пса:

– Зачем? Зачем нужно было причинять ей столько боли? Мама и сама бы вам все рассказала.