Волчица с Рдейских болот

Сознание мутилось, паника затопила мозг… он из последних сил бился в грязи, пытался ухватиться руками хоть за что-нибудь… Во рту, в глазах была грязь – они не видели… все…!

И вдруг сильные руки выдернули его, подняли над болотом, одно прохладное движение воздуха очистило глаза, лицо… и он увидел – его нес на руках батя. Его батя Женя… такой, каким он запомнил его – рыжий и голубоглазый, здоровенный и сильный. В джинсах и испачканной в грязи светлой футболке. И голос был его - он сердито выговаривал сыну:

- Что же ты делаешь, Ромка, а? Что ты творишь, негодник? Это Рдейская топь, нет страшнее мест на Руси, а ты… Забирай свою девочку, уводи.

Сегодня плохой день для прогулок по краю болот. Скажи, пусть не трогают этот клад – земляное сердце держит топь в границах. И еще – Хозяина благословляют, дают второй шанс. Ты понял меня?

- Батя… папка, тут же не море… как ты? - прохрипел Ромка, удивляясь еще и тому, как долго выносит его отец из болота. Все было, как во сне, и в то же время наяву – чавкала под ногами отца вязкая болотная жижа, слышалось тяжелое дыхание – Ромка не был легким.

Запах его он слышал – родной, знакомый с детства…

- Вода тут, Ромыч, вода, сынок. Все, уходите! Вот так… - опустил он его и сделал какое-то движение. И густой туман послушно крутнулся вокруг Ромки, оставляя его чистым, убирая грязь с тела. Сын стоял на твердой земле, глядя, как отходит в туман батя на своих покалеченных ногах, как широко улыбается ему, махнув рукой.

- Батя, мы все так тебя любим! Не уходи, еще немного… побудь…

Туман исчез, уплыл, растворился и Ромка повторил: - Вода…

Потом будто очнулся и развернулся к Сане, быстро подошел к ней, подхватил на руки, прижал к себе.

Совсем замерзла, кожа холодная и влажная, а одежды никакой…

- Саночка, нужно уходить, тут опасно. Я отнесу тебя, тебя не тошнит уже? Нет тут воды – извини. Дома… все дома…

- Кто это был? – спросила она почти спокойно… почти.

- Ты только не волнуйся, не нужно. Это мой папка Женя, батя мой.

Он сейчас живет в Море. Оно призвало его к себе, так нужно было. Он живой - ты же видела, так что не бойся ничего.

Роман нес ее на руках, крепко прижав к себе, не особо выбирая дорогу, только бы дальше от топи. Под ногами что-то зашелестело, он дернулся, остановился, чтобы посмотреть – стрельчатые широкие листочки укрывали землю сплошным ковром. Сана тоже глянула, потом склонилась опять к нему на грудь, объяснила:

- Это ландыши… они тут полями растут.