Странница. Дорога домой

Казалось, Сеш спокойно воспринял возникшую паузу и ничуть не выражал нетерпения из-за моей откровенной медлительности. При этом он почти не отводил от меня взгляда, словно постоянно что-то высматривал.

— Ты жесток, — произнесла я вслух, хотя вообще-то лишь подумала об этом.

Ох и не зря мне матушка постоянно говорила «Что на уме, то и на языке».

Теперь уже он сам не сдержал безрадостной улыбки.

— Этот мир далёк от идеального, и иногда приходится подчиняться обстоятельствам.

Мне было что ответить, но все мысли как ветром сдуло, когда я распахнула рубашку.

Золотистая кожа Сеша была полностью лишена признаков заражения. Зато её испещряли шрамы другого рода. Я скользнула ошарашенным взглядом по его груди, краем сознания делая предположение, откуда взялся тот или иной шрам. Гладкий сбоку с ровными краями остался, скорее всего, от ножа. Бугристый круглый, похоже, был следствием какого-то ожога.

Все они не являлись большими, но их было значительно больше, чем мог получить один человек, пусть даже и воин.

Я подняла круглые глаза, не скрывая своего шока. Словно не замечая моих эмоций, Сеш начал стягивать рубашку.

— Тебя пытали? — каким-то не своим голосом спросила я, глядя на его оголённые жилистые руки, шрамов на которых было не меньше, чем на торсе.

— Правильно сказать — воспитывали, — с чуть грустной улыбкой поправил он, будто речь шла о чём-то обыденном.

— А теперь ты пытаешь других, — выдохнула я.

Не знаю, чего в моих словах было больше: осуждения или осознания катастрофичности ситуации.

Сеш вздохнул.

— Это другое, — он сделал шаг ко мне и начал развязывать завязки на блузке. — Я выполняю свою работу. Не всем, знаешь ли, везёт с профессией по жизни. В тех случаях, где можно обойтись без лишней боли, я обхожусь без неё. С тобой оказалось непросто. Трогать тебя нельзя, а сама ты точно не будешь с нами сотрудничать, — он закончил с завязками и стал медленно по кругу обходить меня, кончиками пальцев касаясь шеи.

Я сглотнула. Он наверняка это почувствовал.

— Ты же не тешишь себя иллюзией, что из-за этого я встану на вашу сторону?

— Конечно, нет.

В этом нет необходимости. Я настоял на том, что тебе достаточно будет показать на примере другого человека, к чему может привести несогласие. Ты показалась понятливой, поэтому нет нужды тебя ломать, — он снова встал передо мной и осторожно погладил по щеке.

Это так не походило на то, что творилось недавно в подвале! Я осознавала, что он делал это намеренно, но его хитрости всё равно работали.