Странница. Дорога домой

— Ты настоял, — повторила я его слова, стараясь не терять мысли.

Пришлось прерваться, потому что Сеш приподнял край блузки и стянул её через голову. Под ней, к моему счастью, имелся ещё топик, заменяющий бюстгальтер.

— Получается, изначально план был другой и не принадлежал тебе? — продолжила я начатое.

Если уж изменить ситуацию нельзя, то стоило хотя бы воспользоваться ею.

— Да, это так, — тихо подтвердил он и подошёл ближе, склоняясь к моей шее.

Прохладные руки Сеша легли на мою талию, и я невольно вздрогнула.

— Почему ты настоял на другом плане?

Сеш прервал неторопливые поцелуи и на пару мгновений упёрся лбом мне в плечо. И чёрт возьми, это было так по-человечески! И совсем не вязалось с образом того, кого я видела в подвале.

Чувства во мне сменялись резко, это походило на качели. У меня даже в глазах защипало, но я быстро приказала себе не раскисать.

— Я же говорил, что не хочу причинять боль, если этого можно избежать.

— А как же Аган?

Сеш отстранился и с печалью во взгляде посмотрел на меня.

— В этой ситуации совсем обойтись без жертв не получилось бы, — он направил рассеянный взгляд куда-то мне за спину. — В этом мире вообще невозможно избежать жертв, — отстранённо произнёс он. — А Аган и так уже почти мёртв и не только из-за заражения.

Я нахмурилась, предчувствуя плохие новости за этими словами.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты думаешь, его оставят в живых после того, что он видел и слышал?

Это было логично, но легче от осознания логичности не становилось.

Вообще всё происходящее было какой-то странной смесью логичного и абсурдного.

Сеш снова склонился и поцеловал меня в плечо, после чего его ладони заскользили вверх по талии и стали утягивать за собой ткань топа. Я нехотя подняла руки. Сеш стянул топ и убрал его к остальным вещам, лежащим на одной из скамеек.

Я глубоко вдохнула и решилась спросить в последний раз:

— Тогда почему ты делаешь это сейчас, если знаешь, что хорошо мне не будет? Почему ты так осторожен?

Сеш поднял взгляд, тогда как его руки стали поглаживать мою грудь.

— А ты бы хотела, чтобы было больно? — уточнил он так, словно если бы я ответила согласием, он бы тут же сменил нежность на жёсткость.

Я замотала головой. Сеш понятливо улыбнулся, взял мои руки и положил себе на грудь.

— Потому что таковы правила.