Последняя из своего рода (Том 1)

Моей первой панической мыслью было: с Мервином что-то случилось, рунная магия сработала не так.

Почва под ногами ходила ходуном, мне пришлось двигаться чуть ли не на четвереньках. Вот и палатка. Полотняная дверь дергалась от толчков, и так же вздрагивал лежащий на земле таирт, бледный и безучастный к происходящему. Руна на его груди светилась едва-едва, кровь уже почти полностью впиталась в кожу. Последнее показалось мне странным, хотя, с другой стороны, что я знала о реальном действии рун? Тем более на полукровок? 

Всмотрелась.

Рана явственно затягивалась, биение сердца все также не было слышно. Но я знала, что оно есть, где-то около десяти ударов в час — достаточно, чтобы душа не надумала покинуть тело. 

Очередной земной толчок почти опрокинул меня на раненого. Я выбралась из палатки — как раз вовремя, чтобы увидеть, как по земле во все стороны расползались трещины. Сперва едва заметные, они расширялись, подбираясь к беспомощным телам спящим. Еще толчок. Еще. Тела, подбрасываемые ударами, начали скатываться вниз.

Мгновение, следующее — эль-туань и кадари, один за другим, исчезали в бездонной глотке земли. Единственным островком спокойствия была палатка, у которой, вцепившись в ее край, стояла я. 

Да что же происходило? Мы ведь находились на срединной равнине. Я никогда прежде не слышала о землетрясениях в нашем королевстве! 

Я ввинтила следящие Нити под землю и отшатнулась в омерзении: там кружил огромных размеров червь. Заставлял твердь содрогаться в конвульсиях, вновь и вновь огибал нас с Мервином по широкой дуге — не ближе и не дальше.

И ловил жадной пастью все новые и новые тела, падающие вниз.

Меня словно окутало плащом из ледяной крошки, потом бросило в огонь. Я поняла. Это ведь я сделала! Я, рунами Древних! Это я призвала те силы, которым поклонялись Древние — силы самой Бездны. А Бездна никогда не уходит, не сняв жатву. Как я могла даже не задаться вопросом, к каким силам взываю?

— Хватит! — я кинулась к ближайшей трещине, упала на колени, из-под ладоней оборвались вниз комья сухой земли.

— Хватит! Оставь их! 

Из непроглядной черноты внизу смотрели два горящих глаза чудовища. Дрожь земли прекратилась — меня слышали и меня слушали.

— Уходи, — я сказала спокойно, словно дикому животному, которому нельзя показать страх, как нельзя повернуться спиной. — Уходи. Ты получил, за чем пришел, ты сыт — уходи.

Желтые, со ржавым окоемом, глаза.