Последняя из своего рода (Том 1)

Мервин несколько смущенно кашлянул:

— Боюсь, для тварей Бездны этот момент не важен, — пояснил он. — Но страж действительно признал в тебе хозяйку. Твари ластятся подобным образом только к матерям кланов кадари.

От этих слов меня пронзила ярость:

— Не смей сравнивать меня с кадари! Это проклятый народ, и однажды их всех заберет Бездна!

Мервин несколько мгновений рассматривал меня, как неведомый науке вид, потом согласился:

— Конечно, заберет. Однажды. 

Он что, издевался надо мной? Да как он посмел? Какой-то жалкий смертный!.

Последняя мысль, словно ведро ледяной воды, привела меня в чувство. С какой стати я назвала Мервина смертным? Почему мне вместо вина привиделась в бокале кровь? И отчего эта пушистая тварь все еще липла ко мне?

— Мервин, что со мной происходит? — я спросила, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Таирт вздохнул:

— Пойдем в дом.

— А с этим что делать? — крепко ухватившись за гриву, я отбросила единорожка от себя. Хватит уже лезть мне под юбку!

— Прикажи ему, чтобы оставался снаружи и стерег, — серьезно предложил Мервин.

— Э-э, — похоже, таирт и впрямь не шутил. — А на каком языке приказать? 

— Как хочешь. Твари не понимают слова, просто считывают образ четко очерченной команды. При должной умственной дисциплине ими можно управлять мысленно, но лучше пока не пытайся.

Я подозрительно посмотрела на таирт: могло ли так быть, что он надо мной издевался? Или нет?

— Ты, — строгим тоном я обратилась к единорожку, стараясь не морщиться от вида желтых бельм глаз, — оставайся снаружи, в дом не заходи, береги нас от всего дурного.

Нет, Мервин действительно был серьезен, поскольку взгляд твари наполнился собачьей преданностью и искренней радостью от возможности услужить. Единорожек издал восторженное ржание и галопом направился в первый обход вокруг сторожки.

***

В доме было сумрачно, только подсвечивали редкими всполохами дрова, сгорающие в печи. Я сидела на коленях почти вплотную к ее каменной кладке, наслаждаясь теплом. Когда начала зябнуть спина, я развернулась и со вздохом прижалась ею к печному боку.

Я наконец-то отпустила истончившуюся защиту, позволив Силе восполнять резерв. Магия больше не грела, впервые в жизни я зябла и ежилась. Холодный воздух кусал меня за голые ноги, каплями кислоты скользил по рукам, без преград забирался под летнюю одежду. Даже простолюдинка была способна защититься от зимы лучше, чем я сейчас… Я, как обезумевший скряга, берегла жалкие остатки магии Источника.