Последняя из своего рода (Том 1)

 Я прижала к стеклу вторую ладонь, наклонилась ближе, почти касаясь лицом гладкой поверхности:

— Что будем делать? 

Вторая Риэль молчала, не торопясь отвечать.

«Не знаю», — прошептал, наконец, в сознании ее голос.

— У нас уже есть один подарок для Властелина… для Отца, — я улыбнулась, предвкушая изумление Духов Бездны — Братьев — моей — нашей — находкой. Вторая Риэль ответила такой же улыбкой, потом ее — мое — лицо стало серьезным: 

«Я много веков ждала возможности уничтожить кадари.

Это проклятый народ, своим присутствием они загрязняют Бездну».

— Но ведь они не всегда были такими, — сейчас я помнила, хотя без деталей, все, что помнила Дух Бездны, живущая во мне. Я помнила Раскол и последовавшую за ним битву Богов, пленение Властелина и войны, бесконечные войны, развернувшиеся в Бездне.

«Не всегда были такими», — согласилась вторая Риэль. — «Но кадари поддались Богам Хаоса, извратившим их суть, а после застыли в новом состоянии. Когда первый гнев из-за предательства прошел, мы с Братьями пытались их вернуть — и не смогли».

— И стали просто убивать, — прошептала я.

«Да», — ответила дочь Властелина. — «Стали просто убивать».

Зеркало Истины начало таять, вместе с ним исчез и зеркальный лабиринт.

— Я — это ты, — сказала я в пустоту.

«Ты — это я», — донесся слабый отголосок эха.

Часть 2 Глава 10

Не было больше ни бесчисленных зеркал, ни каменного храма — теперь вокруг меня расстилалась бескрайняя зелень степной травы, а над головой синел купол неба с застывшим в зените солнцем.

И опыт прожитых мною — не-мною — тысячелетий говорил, что это не иллюзия, как было с кланом ар-Гор, это реальность. 

До тех пор, пока я находилась в смертном теле эль-туань, мне было не дано осознать и принять все то, чем являлась Дочь Властелина. Я знала многое, но детали скрадывались, оставляя лишь главное. Я понимала — это необходимо, чтобы смертный разум не погиб под непосильной ношей сотен веков. 

Я прислушалась к степи.

Ее вольный ветер пел о бескрайних табунах диких лошадей, о крадущихся в темноте волках и безумном смехе гиен. Из далеких краев он принес слезы моря, оцарапал мою кожу песчинками знойной пустыни, обжег льдистым дыхание белых глыб — но не сказал ни слова о разумных. 

Тихий, спокойный мир.

Я слышала тебя, ветер, свидетель настоящего. Теперь я буду слушать землю — свидетеля прошлого. 

Опустившись на колени, я положила ладони на сухую почву.