Последняя из своего рода (Том 1)

Один из жрецов покачал головой:

— Мы не можем допустить бессмертное существо в миры смертных. Слияние, созданное тобой, извращает природу и не должно существовать. Ты видишь, что сотворили здесь подобные тебе, те, кого смертные называют Духами Бездны. Мы не позволим этому повториться.

— Они всего лишь мстили за Отца, — я неопределенно пожала плечами. Мне было немного жаль погибшую расу, но не настолько, чтобы сомневаться в мудрости Братьев. Все же я была самой младшей из Духов, а память Старших простиралась до начала времен.

 

— Они сотворили зло, — твердо произнес второй жрец.

— Но ведь и вы тоже — Его Дети, — я наклонилась вперед, пытаясь проникнуть сквозь барьер их ледяного совершенства. — Это Властелин породил вас. Разве вы не можете понять, что народы, отвергшие Отца, должны быть наказаны? Они заслужили свою участь.

Я сделала шаг назад и широким жестом обвела все вокруг:

— Я вижу: эта раса понимала и умела ценить прекрасное. Этот мир показал мне, что они сами были воплощением красоты… — я тихо вздохнула.

— Но они предали Отца и Братья уничтожили их. Мне жаль. 

— Ты хочешь повторить путь своих Братьев, — покачал головой первый жрец. — Мы ведь тоже смотрели в Зеркало Истины.

— Я еще не приняла окончательного решения, — я улыбнулась. — Возможно, я оставлю кадари жизнь.

— Мы не позволим тебе вернуться в реальный мир, — твердо сказал второй.

Я тихо засмеялась:

— У вас не хватит на это сил. Уже не хватит.

— Мы пытались спасти смертную, чье тело ты захватила, — грустно произнес первый жрец.

— Теперь нам остается только уничтожить твою материальную оболочку.

— Слияние завершено, — сказала я мягко. — Мы с ней единое целое. 

— Тогда что с тобой, о Воплощенная, будет, если мы по всем правилам уничтожим твоего эль-эро? — так же мягко спросил у меня второй жрец. 

Я вздрогнула — этого я не ожидала.

— Таково ваше понятие о справедливости? — мне стало больно так, словно мои близкие предали меня. Они же Братья — разве они могут так поступить?  

Я встряхнулась, избавляясь от лишних эмоций.

Нет, они были мне никто и будут никем, пока Отец не вернет им память и они не займут того места, что их по праву. А до тех пор мы останемся чужаками.

— Что значит жизнь одного смертного по сравнению со спасением миллионов? — вопросом на вопрос ответил первый жрец, а второй добавил:

— Мы помолимся за следующее счастливое воплощение его души и души той смертной, чье тело ты забрала.

Я молча смотрела на жрецов.