Неудача в наследство

Она, бывало, бедняжка, от него по лесу в одной сорочке убегала. Там, видно, и застудилась, померла… А супостат этот ничего, до внуков дожил. И по сегодня бы ещё жил, если бы по пьяни во флигеле своём подсвечник не опрокинул. В дыму задохнулся. Да ты помнишь, верно, лет двадцать тому назад было…

Не помнишь? Ну да и не надо такое помнить, чего дитю голову засорять. Николай-то, видать, на отца насмотревшись, к вину и близко за всю жизнь не подошёл. Не то беда, что от вина отвернулся, а то беда, что от всей жизни отвернулся, от всего отказался.

Ни единой радости себе не позволил, ни единой слабости иль привязанности. Мишка не таков! Задохнётся он так жить. Боюсь, как бы тоже со скуки не запил.

Так вот, задумка у меня есть, как и твоему горю помочь, и его встряхнуть. Хоть на время в чувство привести. Дескать, получи, мил друг! И не только по-твоему бывает! И тебе удача спину показать может!

Зазноба-то моя бывшая меня благословила, а уж потом моих сынов, так ежели кто из них со мною поспорить бы вздумал, так непременно продул бы.

Как есть продул! Да вот беда, не видят они меня. Не видят, не слышат, да и почитай, что не помнят уже.

Мы с тобой сейчас по рукам ударим, не как теперь принято, а всерьёз. Чтоб Знак во всю руку. Всё с тобой обговорим, а ты понимай, что всё обязательно по-моему сбудется. Так ты не тушуйся, следом с Мишкой спорь, но уж так условия ставь, чтоб за моими точь-в-точь повторялись.

Так и выйдет, что мне проиграешь – у него выиграешь. Соображаешь? Мы с тобой так дело повернём, будто и не ты споришь, а я с ним уговариваюсь, а ты навроде посредника.

Глава 7. Пари

Спустя двадцать минут, изрядно посвежевший, Михаил стоял перед дверьми малой гостиной и пытался придумать, с чего начать разговор, но затем вспомнил, что инициативу по поводу встречи проявила гостья, а значит, и первый ход в разговоре за ней.

Михаил тряхнул головой, лучезарно улыбнулся и, рывком распахнув дверь, шагнул в комнату.

Открывшаяся его взору картина заставила его буквально остолбенеть на пороге. Напротив окна стояла рослая девица в блёклом, мешковатом платье. Светло-русые кучерявые волосы её упрямо выбивались из простого узла, собранного на затылке. Гостья ни единой чертой не напоминала очаровательную Оленьку Кречетову.