С распростертыми объятиями

Из залы доносились торопливые звуки сборов и вооружений – сдавленный шепот, звяканье кольчуг и шлемов, скрип накручиваемого арбалета.

Через десять секунд в дверях показался орк, вооруженный тяжелым арбалетом с набедренным упором. Нацелив его на пришельца он крадущимися шажками вышел в фонтанную комнату и отступил на три шага вдоль стены, растянув расстояние до пришельца до дюжины шагов. Осмотрев неподвижного пришельца, орк сместил внимание на комнату. Его взгляд бегло пробежался по всем местам, где можно было спрятаться.

По обволакивающей противной липкости его внимания я сделал вывод, что арбалетчик – младший шаман. С трудом сохранив мысленное молчание под потоком его внимания, я продолжил наблюдать.

Орк, завершив осмотр, тихо пшикнул, и из залы торопливым боевым шагом выскользнули ещё два орка с парными ятаганами и великанша с алебардой.

Не могу предположить, куда бы потекло время, сохрани я мысленное молчание. Скорее всего, состоялся бы короткий разговор, после которого произошло всё то же самое.

Потому считаю, что несдержанностью своего удивления я всего лишь лишил пришельца беседы.

Расспрашиваемый сделал медленный глоток.

– Позволю себе пояснить высокому совету причины моего удивления. Великанша была облачена в полный пластинчатый доспех. Женский великанский пластинчатый доспех, из чего я предположил, что он сделан под заказ текущей хозяйки – ведь среди великанов Подгорных Войн женщин не было. Исходя из этого я понял, что вижу перед собой один из отрядов, поддерживаемый нелицензированным оружейником, поскольку я пребывал и пребываю в уверенности, что Пригорная промзона никогда не возьмётся вооружать великанов.

Но наибольшая часть моего удивления была вызвана уверенностью в предположении, что великанша – носитель двух сознаний, а так же последовавшим за этой уверенностью пониманием, что где-то вне сферы контроля Патрульного Корпуса существует маг, способный к расслоению сознания и находящийся в достаточно тесной связи с орками и великанами. По крайней мере, с одной великаншей, с которой ему удалось договориться об разделении тела.

Удивление моё было столь велико, что я увлекся размышлениями о том, кто это может быть, и где его – или её – искать. Потоки моего внимания потекли с такой быстротой, что прорвали завесу мысленного молчания, и были обнаружены шаманом-арбалетчиком. И он издал вопль, бросивший моё внимание от мыслей к реальности.