С распростертыми объятиями

Несколько секунд они стояли молча и без движения. Возможно, между ними произошло какое-то мысленное общение. И если так, то скорее всего, тот, кто был в великанше, попытался проведать пришельца. Но не менее вероятно, что они просто выжидали, кто начнёт движение и увеличит шансы противника.

Начала великанша. Она молча шагнула к пришельцу, раскручивая секиру над головой. Сжав дистанцию до пяти шагов, она перехватила древко за кончик и пустила широкое лезвие двух локтей длинны по дуге на уровне груди пришельца. Её замысле сразу же раскрылся предо мной: вынудить пришельца сильно пригнутся, теряя подвижность, и сбить боковым ударом гигантской ноги, закованной в шипастую сталь боевого сапога.

Пришелец отставил правую ногу и начал склоняться вправо, но потом вдруг выставил предплечья блоком и стремительным Волной-на-Камень распрямился влево, навстречу несущемуся на него лезвию. Темное лезвие алебарды, окутавшись тусклым сиреневым светом, врезалось в воздетые столбами наручи. Полыхнула вспышка сине-зеленого света, исходя из чего я понял, что и лезвие секиры и наручи были заколдованы.

И что великанша рассчитывала не только на удар ногой, но и на рассечение пришельца лезвием, заговоренным на Пронизывающее Остриё. Но остриё столкнулось с древним Честным Металлом гномов.

Позволю себе напомнить высокому совету, что этот наговор, один из немногих созданных гномами, нейтрализует заговоры, наложенные на оружие, но пробуждается только в случае смертельной опасности для носителя. До того момента я полагал, что заговор пробуждается только в том случае, если носитель принадлежит расе гномов.

Расспрашиваемый сделал глоток. Его взгляд скользну по плитам пола. Потом замер, найдя в прошлом утраченную было нить повествования.

– Удар на полшага отбросил пришельца, окаменевшего в жесткой стойке. Он на миг замер, шокированный ударом. Но великанша, уже начавшая удар ногой, замерла на большее время, поскольку на месте намеченной мишени оказалось остриё её секиры. И она потратила полсекунды на обдумывание следующего хода.

Что она придумала, я не узнал, поскольку за эти полсекунды пришелец, крутясь Падающим Семечком, переместился впритык к великанше. Последние её полсекунды были растрачены на то, чтобы поставить ногу и выпустить алебарду. Пришелец, раскручиваясь, взвился в прыжке и в развороте наложившись левой подмышкой на её плечо, с размаху вогнал левый же локтевой шип ей в висок. На полсекунды они замерли – вздрогнувшая великанша и налипший на неё пришелец.