С распростертыми объятиями

Если позволит высокий совет такое сравнение, в общем и целом состояние пришельца весьма напоминало состояние орка-мародёра, напичканного зельями до состояния, в котором он перестаёт отличать реальный мир от иллюзии, которую ему формирует и показывает шаман. При этом пришелец относился к окружающему именно как к иллюзии, а не как к реальному миру. И контакт с моим разумом он воспринял как получение от источника иллюзии информации об этой иллюзии!

Мне трудно передать всю глубину самоомерзения и боли, постигшей меня от осознания себя Кукловодом.

Внимание моё отвлеклось на удержание этого ощущения в себе, и я ослабил блокирование мыслей и эмоций от пришельца. И стал ощущать его более полно.

Видимо, мои попытки удержать это ощущение в себе не увенчались полным успехом – взгляд и слух мои отметили, что пришелец вздрогнул и буркнул что-то очень эмоциональное. Что-то очень бешеное, безумно и жёстко разрывающее контакт с той частью его разума и реальности, в которую попала моя горечь и боль от ощущения себя Кукловодом.

Потом…

Расспрашиваемый прервал нить рассказа, чтобы сделать глоток.

– Потом я почувствовал, что он столь же безумным усилием восстановил контакт с этой мыслью, и сформировал ей ответ. Этот ответ беспрепятственно ворвался в мой разум, оцепенив и окаменив его вспышкой нестерпимой боли от удара чуждой реальности. Несколько мгновений я стоял в темноте у стены, охваченный его мыслью: «все, кто общаются, в той или иной степени являются Кукловодами в отношении друг друга. Почему бы не быть лучшим?».

Моя реальность разрывалась на части столкновением мыслей: понимание, что любое мыслящее существо остается воистину мыслящим только до тех пор, пока само принимает решения о своей жизни… да-да, простите. Конечно же, мне нет смысла утруждать внимание высокого совета очевидным. Я всего лишь хотел донести мысль, что в те неимоверно долгие и страшные секунды я продолжал осознавать истинность этих истин. И наравне с ними осознавал истинность иной точки зрения: каждое мыслящее существо имеет цели, хотя бы в малом отличные от целей другого существа. И любое существо так или иначе вынуждает другое существо отклоняться от своих целей, и действовать вопреки им.

Несколько мгновений я стоял у стены, оцепенённый. Именно из-за этого оцепенения я пропустил момент, ставший поворотным. Возможно… впрочем, случилось то, что случилось, а о вероятностях высокому совету судить лучше.

Пришелец потянулся мыслью в окружающее пространство и пробурчал стишок.