Погода нелётная

В этот раз пелена была плотнее, будто виверна специально строила вокруг себя оболочку, мутную и неподатливую. Максу казалось, что под ней — шипастый скукоженный шар, готовый в любой момент брызнуть во все стороны иглами, до боли в глазах и кровотечения из носа. В ответ на ласку Рябина шипела, на попытки раззадорить — уходила глубже в свой кокон.

Макс надавил посильнее. Рябина задышала шумно. Они боролись в невидимом пространстве, и оба знали, что Макс сильнее, просто не хочет передавить и травмировать.

Любая порядочная виверна давно должна была бы уступить, а Рябина сопротивлялась так отчаянно, словно собиралась умереть, но не сдаться.

— Пусти меня, — хрипло попросил Макс, как будто зверь владел человеческой речью. — Так я хотя бы пойму, что с тобой не…

Рябина зашипела. Макс рефлекторно шлёпнул её по носу, она клацнула зубами. От этого Макс так ошалел, что вскрыл пелену одним движением, будто распорол ножом, и связь рухнула ему на голову.

Ледяной водой обжёг страх, густой, душащий, невыносимый страх.

Огненная плеть — предчувствие боли. И тьма, пушистая, косматая, такая плотная, что…

Рябина взревела, метнулась. Макса сшибло с ног и приложило об опору. Виверна шлёпнулась в грязь и закричала снова, пронзительно и визгливо, так, что заболели уши. Связь разбилась, сломалась, Рябина слепо ткнулась в стену, зашипела, закричала снова.

Старичок открыл один глаз и тревожно переступил по насесту.

Хлопнула дверь, в лицо ударил свет, — это Маргарета выскочила на порог и зажгла лампу.

Рябина несколькими прыжками пронеслась через двор и взмыла в дождивое небо.

Макс потёр ладонью поясницу, встал и вдруг понял, что устал. Смертельно, до отнимающихся ног и ржавого гвоздя в основании черепа, устал. Так, как устают после шестидневного боевого вылета, в который отправлялось вас пятнадцать, а вернулось только девять, и ты всё ещё не понял, в какой из частей этой статистики ты сам.

Он гадливо поморщился, тряхнул головой и протянул:

— Ты б хоть ружьё взяла, что ли…

Маргарета потушила фонарь и запрокинула голову, вглядываясь в ночное небо.

— У меня нет ружья.

— А от медведей?

— Каких медведей? Ты что, с дракона упал?

— С виверны…

— Придурок. Что с ней?

Макс пожал плечами, не сообразив, что Маргарета не сможет увидеть этого жеста.

— Она вернётся.

— Виверна? Сама?

— Она вернётся, — повторил Макс, стараясь изобразить уверенность, которой не испытывал. — Пойдём спать? Ночь на дворе.