Зеркала

Утро, конечно, не задалось с самого начала. Я наплакалась и не выспалась, поэтому смотрела на мир и всех его обитателей с неприязнью.

То, что вчера казалось мне поводом для жестокой обиды и горьких слез, сейчас поблекло и выглядело уже не так страшно. В какой-то момент мне даже начало казаться, что лучшим решением будет извиниться — и тем самым прекратить конфликт.

Я бы так и сделала, если бы чувствовала за собой какую-то вину.

Кроме вины за то, что вспылила.

В ответ на что?

На обещание использовать меня с наименьшим для меня вредом? Или что?

«В любом случае,— рассудила я с утра, — применять к беззащитному человеку магию — подло и некрасиво».

Тем более что Кондор делал это не в первый раз: я помнила, как он заколдовал меня, отправив спать в ту ночь, когда я здесь появилась. Это я могла бы простить и даже понять. Вчерашнее прощать и понимать я не собиралась.

Именно это я и сказала в лицо Ренару, когда он заявился ко мне в комнату.

Он, кажется, заодно со всеми ними, а значит — тоже был готов меня использовать.

Ренар в ответ виновато улыбнулся и шагнул ближе ко мне, сидящей, скрестив ноги, на краю кровати.

До его появления я пыталась лениво долистать «Ars Magica» и сейчас, прикусив нижнюю губу, снова невидяще уткнулась в ее страницы. Книга лежала у меня на коленях, пыльная, с заморочным шрифтом и гравюрами, и такая тяжелая, что, пожалуй, в случае чего ею можно было бы отбиваться от всяких там.

«Маги не разделяют свои чары на добрые и зловредные, светлые или тёмные, считая, что сила, дарованная им свыше, лишь инструмент, направление которого зависит от рук, его использующих».

«Вот уж правда, — подумала я. — Хочешь — прикурить даст, хочешь — заставит сидеть на месте, пока ему не надоест».

— Мари…

— Уйди.

Все те несколько часов, которые я пыталась спать, очень тревожно и неглубоко, мне снилась эта книга. Веры в доброту и милосердие волшебников от чтения не прибавилось.

Даже наоборот.

«Миру известно немало историй как о невинных девицах, совращённых коварными чародеями, так и о юношах, ставших слугами злых ведьм».

Ренар сел на пол передо мной и попытался осторожно отодвинуть книгу, которой я от него отгораживалась.

— Я-то тебе что сделал? — серьезно спросил он.

Без обиды в голосе, но так, что мне вдруг стало почти стыдно, и я задумалась.

Что он мне сделал? Да, собственно, ничего такого.