Зеркала

— В гостях у моего коллеги, — холодно ответил Кондор, отряхивая рукав, словно успел в чем-то его испачкать.

Волшебник коротко посмотрел на меня, и мне показалось, что на его лице мелькнуло что-то вроде удивления.

Думал, что я с ним заговорила?

Я поджала губы и спряталась за Ренаром. Вовремя, потому что послышались неспешные шаги, и я увидела, как хозяин дома спускается по деревянной лестнице со второго этажа. Он, казалось, нисколько не торопился к незваным гостям, оказавшимся посреди его... гостиной? Приемной? Прихожей?

Кондор отвлекся от созерцания рукава и сделал шаг так, чтобы оказаться между нами с Ренаром и новым для меня человеком, словно пытался нас защитить.

Именно поэтому я не смогла толком разглядеть ничего, только то, что хозяин дома был светловолос, довольно высок и носил темно-серый костюм без особых украшений.

— А я-то думал, — раздался его голос, хрипловатый и чуть ленивый. — Когда же Мастер почтит меня своим присутствием. Рад вас видеть, милорд. Честно говоря, я уже успел решить, что вы на меня обиделись или окончательно сложили с себя обязанности.

Милорд, значит.

Кажется, он поклонился Кондору.

— У меня много дел, Мастер Герхард, — сказал тот, лишь кивнув в ответ на поклон, и то — коротко и как-то без особого желания. — Но сегодня я к вашим услугам. Правда, прежде, чем мы начнем, я хотел бы сказать пару слов своим спутникам.

— Несомненно. — Мастер Герхард, кажется, улыбнулся, но в сторону не отошел. — Я знаком с вашим… слугой, — добавил он, и я покосилась на Ренара.

Тот молчал, чуть задрав нос и изображая на лице беспечную улыбку. — Но кто еще сегодня с вами?

Я думала, что Кондор ответит что-то вроде «не ваше дело, Мастер Герхард, идите лесом», но он на удивление легко отошел в сторону и, торжественно махнув рукой, указал на меня.

— Эта юная леди под моей опекой, — сказал он, подчеркнув слово «опека» так, словно оно имело тайный смысл. — Если вы поняли, о чем я, вы не будете задавать лишних вопросов, мой друг. И постараетесь не рассказывать о ней каждой уличной собаке.

Внимательные и проницательные, колючие серые глаза Герхарда впились в меня с жестоким любопытством. Мне казалось, я смотрю на него снизу вверх, как напуганный ребенок, и дело было не в росте. Скорее, в ощущении, что я столкнулась с кем-то взрослым и не слишком ко мне расположенным. Мои не то спутники, не то стражники вели себя слишком по-панибратски, ну, до вчерашнего вечера, и я успела начать считать их своими.