Зеркала

Слева от меня оказалась каменная стена, а чуть выше начинался металлический купол, на который налипла корка льда. Мелкие тонкие сосульки свисали с его края, как кристаллы в перевернутой короне.

Я не боялась высоты, но шла медленно, потому что голова кружилась — и от этого воздуха, и от холода, кусающего за нос, уши и щеки, несмотря на плотный капюшон, и от бескрайнего неба вокруг.

Это было слишком красиво.

Ренар остановился, беспечно облокотившись на перила, словно под ним не было бездны, а вокруг стоял май месяц, самое время рубашки с жилетами выгуливать.

Человек он вообще или как?

Я моргнула, решив, что подумаю об этом чуть позже, когда пойму, кто тут вообще есть, кроме людей.

Над самым горизонтом висела луна — огромная, ярко-желтая, перешедшая во вторую четверть несколько дней назад, она была окружена контуром морозного гало.

— А где вторая? — спросила я.

— М? — Ренар вскинул голову, словно я отвлекла его от каких-то невероятно важных мыслей. Лунные тени чуть изменили черты его лица, сделали острее и глубже, выбелили кожу.

— А, вторая луна? Еще не взошла. Она у нас любит отставать и потом гонится за сестрой по небу.

— Вот как… — пробормотала я.

Ренар пожал плечами, окинул меня взглядом и улыбнулся.

— Не замерзла, милая? — спросил он.

Его пальцы лежали на перилах так, словно холодный металл не обжигал его.

— Хотела то же самое спросить у тебя, — ответила я.

— За меня тебе не стоит беспокоиться, — рассмеялся Ренар и позвал меня, подманивая рукой: — Иди сюда.

Вот как. Щас, бегу и падаю.

Хотя, пожалуй, падать здесь я очень не хочу.

Я вытянула шею, робко выглядывая за перила, и поняла, что не надо туда смотреть. Слишком высоко. Слишком длинная стена уходит вниз, и слишком острыми выглядят макушки елок где-то там, под ногами. Лунный свет выхватывал их силуэты из темной лесной массы и заставлял снег, налипший на ветки, почти сиять.

— Подойди, не бойся, — повторил Ренар ласково.

Я все-таки подошла, старательно выдерживая дистанцию в полшага.

И поняла, что прямо под нами находятся ворота замка, от которых убегает вниз по склону высокого и крутого холма дорога.

Света луны и звезд было достаточно, чтобы разглядеть, как она змеится сквозь лес, уходя куда-то дальше и дальше, и теряется там.

— Эта дорога ведет отсюда, но мы не почти не пользуемся ею, — сказал Ренар. Слова его вылетали изо рта вместе с облачком пара — точно не призрак, призраки, вроде бы, не дышат, как и мертвецы. — Замок заколдован и дороги вокруг него — тоже.