Лиса в курятнике

Небось, от сплетен вреда куда больше, чем от Снежечки… правда, в последние годы тятька ейный крепко прихворнул, вот и не заезжали… и выросла… я к ней подошла, думала, хоть с кем поговорить будет, а она только глянула и отвернулась.

Асинья, на старом языке, который преподавали исключительно факультативно, ни Лизавета записалась, уж больно красив он был, да и в деле нужен, - значит, Снежная.

Белоснежная.

Кожа аж светится, волосы искрятся. И черты лица неуловимо… иные? Вот Асинья руку протянула, коснулась нежно, будто опасаясь прикосновением этим разрушить что-то, видимое лишь ей, колонны и янтарь побледнел, подернулся изморозью.

Асинья же руки убрала за спину.

Оглянулась, не видит ли кто.

Видит, но…

…пока об этом писать не стоит.

- Те вон за женихами приехали… - Авдотья указала на стайку девиц, одетых в схожие, пусть и разных колеров, платья. – Знаю их по пансиону… не лезь, дуры и безмозглые. Гадостей наговорят, будешь потом отплевываться – не отплюешься… вон там тоже графинюшки… из знатных, Бержана еще ничего, не горделивая, а вот сестрицы ее…

Она продолжала показывать и рассказывать, изредка поднимая крыло веера, весьма массивного, сделанного под руку ее.

- …эти князя Навойского хотят заполучить… ага, даром, что худородный, зато в милости царской… только папенька баил, что милость – дело такое, сегодня есть, а завтра нет… но князь ничего, хитрый, вывернется…

Лизавета, подумав, согласилась: этот всенепременно вывернется.

[1] Санитарный билет получали проститутки, он служил им и удостоверением личности, и санитарной книжкой, в которой должны были проставляться отметки о посещении врача. Получить паспорт обратно на руки было практически невозможно. Прим.авт.