Попался - попалась?

Разрешают только помеченные деревья рубить. Да столько, сколько сами скажут. А счет не ведут. Как-то сами знают. Или их колдуны говорят. Те с лесом просто своими жилами связаны.

- А что если самим рубить? - спросила я, удивляясь все больше.

- Тогда и убить могут, - как-то равнодушно ответил он и повел распряженную лошадь к другим, стреножив и повесив на морду мешок с овсом. Телеги, а их было шесть, расставили по кругу лагеря.

- От волков, - хмыкнул Палыч, увидев мою расстроенную физию. – Не боись! Если что, то отобьемся.

Мы тоже не лыком шиты. Гляди!

Он показал мне голень, с привязанным к нему ножнами с большим тесаком.

- К тому же они тоже не хотят смерти. Если увидят ножи, то не будут бросаться сразу. Погодят, пока старшие не пояснят в чем дело.

- А сама нож не взяла, - почему-то скисла я и поморщилась. – Еще и такая вот напасть на мою голову.

Вздохнув, принялась за дело. Определилась с местом ночевки - Палыч позвал сам. Пошла смотреть в телегах орудие труда – пилы и топоры. Выбрала себе по руке один топорик и вернулась к костру.

Присела со всеми и попила горячего чаю с куском хлеба, что дали в руки. Распоряжался лагерем старший сын старосты, он же был и кошеваром и бригадиром. Считал и смотрел за работой, что-то записывал в свою тетрадку небольшим карандашом, без конца слюнявя его, отчего губы его были как бы в чернилах.

- Ох, ты ж! – удивленно вскинула я брови. – Надо же! Чернильный карандаш! Давненько таких не видывала! Со времен своей прабабки, что расписывалась им, слюнявя огрызок карандаша, пренебрегая шариковой ручкой.

- Не могу держать в пальцах ету вашу пластиковую палку. Скользит как-то в руце, - похохатывала она, когда я уговаривала ее перейти на ручку. Огрызок карандаша, что хранила она еще со времен войны, когда писала письма своему мужу, то есть моему прадеду, всегда был у нее под рукой, и она писала или подписывалась именно им, слюнявя в губах, как и этот мужик.

Я покачала головой и пошла вслед за средним сыном, который выделил меня с Палычем для валки деревьев.

Нужно было подрубать стволы и затем, толкая их друг на друга, валить к центру.

- Правильно валят. Молодцы, - почему-то похвалила я их,едва шепча себе под нос.

Работа началась. Вначале я рубила ствол неграмотно, но потом приловчилась и рубка началась. Толкала плечом подрубленные, наваливаясь на них всем телом. Палыч тоже помогал при этом. Вдвоем мы за полдня до обеда свалили с десяток стволов. Устала с непривычки, но была довольна.