Из рода волхвов

Шёл пятый день пути — и им вновь пришлось сделать привал в лесу, потому что местные дозорные сновали по большаку, словно стая голодных дворняг. Веселина смертельно устала от ощущения земли под своей спиной, от того, как больно впивались мелкие травинки в её кожу, но не могла ничего поделать с этим. Радовало лишь то, что до Белозёрска они доберутся уже к завтрашнему полудню — оставалось лишь потерпеть немного. Там можно будет, наконец-то, отоспаться на добротной постели. И, если повезёт, съесть что-нибудь стоящее, не жареное на костре.

— А ты всё упорствуешь, кудрявая, — едко посмеялся Вацлав, наблюдая за её неловкими движениями издалека. Древесная крона тенью падала на его хитрое лицо. — Думаешь, так просто научиться колдовать за пару дней?

— Я не думаю — я пытаюсь и делаю. Это плохо? — раздражённо прошипела Веселина и покосилась в его сторону, нервно дёргая заусенец на большом пальце.

На мимолётную боль и капельку крови, выступившую у ногтя, она не обратила внимания. Лишь молчаливо рассматривала смешливые зелёные глаза, в которых шевелилось какое-то странное неприятие.

Вацлав не завидовал — в этом Звана была не права. Вацлав совершенно осознанно её сторонился и, кажется, за что-то презирал.

— Я, видишь ли, доверяю свою спину лишь тем людям, в которых уверен, — отозвался юноша и лениво двинулся к ней. — А ты — чужачка. Полукровка, за которой по следам смерть ходит. Слышал, что ты ушла из Берёзовки до того, как её сравняли с землёй. Думаю теперь — совпадение ли это?..

Лина глядела на него внимательным глазами, не выдавая ни словом, ни жестом своих настоящих чувств.

Видимо, ей всю жизнь предстоит мириться с неприязнью с обеих сторон. Волхвы не любили человеческую сторону её души, а люди — ненавидели колдовскую. Чужая для одних, чужая для других. Непрошеная обида и гнев кольнули сердце, но Веселина лишь недовольно поджала губы, не рискуя говорить об этом вслух. Она в принципе опасалась говорить хоть что-либо, чтобы не сделать себе ещё хуже.

— Мне ведомо, почему командир так добр к тебе, — хмыкнул Вацлав, бросив взгляд в сторону Яна, который разводил костёр.

— Но я его чувств не разделяю. Если в Яруне вдруг встанет выбор — спасти тебя или же кого-то из моих товарищей — я выберу их. Запомни это. И будь ты хоть трижды особенной, мне плевать.

Лина ухмыльнулась в ответ на эти слова и вздёрнула подбородок. Голову посетила шальная мысль.

— С чего ты взял, что мне понадобится твоя помощь? — спросила она, и незаметно начертила пальцами знак в воздухе.