Из рода волхвов

Капля крови соскользнула с раненого пальца — и прежде, чем она упала на землю, порыв сильного ветра снёс волхва с ног. Вацлав не ожидал, что события примут такой оборот, а потому не смог оказать сопротивление непослушной стихии и с грохотом врезался в ствол раскидистой ивы. Дерево болезненно содрогнулось и качнуло длинными печальными ветвями. Юноша закашлялся и с кряхтением поднялся, держась за поясницу. По его бледному лицу было очевидно, что удар вышел добротный. Мрачное торжество растеклось в груди терпким теплом.

Лина соврала бы, сказав, что не хотела этого делать.

— Вы чего устроили…

К ним, побросав весь добытый хворост, подскочила встревоженная Звана и пугливо посмотрела в сторону помятого товарища, который держался за отбитую спину. Видимо, приложило его — будь здоров. Лина на секунду даже почувствовала лёгкий укол совести, но предпочла отмахнуться от неё, словно от назойливой мухи. Она игнорировала Вацлава с его насмешками на протяжении всех этих дней, проявляла уважение к его воинским достижениям, но в этот раз сдержаться не смогла.

Ян окинул её внимательным взглядом и нарочито спокойно поинтересовался:

— В чём дело?

— Вацлав сказал, что не будет спасать меня, если вдруг в Яруне я окажусь в опасности, — невозмутимо отозвалась Веселина и ядовито улыбнулась, столкнувшись с разъярёнными зелёными глазами. — Ну, а я наглядно показала ему, что в случае чего — смогу защитить себя. Ты уж прости, силу не рассчитала!

Лина знала, что в её улыбке не было ни намёка на признание вины — и оттого лишь сильнее скривила губы.

Вацлав недовольно сплюнул на землю, весьма наглядно демонстрируя своё отношение к такой подлой тактике. Но она не придала этому особого значения, потому что на боле боя побеждала не грубая сила, а хитрость и изворотливость. Это был первый совет Яна, который она смогла применить на деле. Против его же собственного воспитанника, который и сам не брезговал прибегать к подлым приёмам. Но, ввиду своей неосмотрительности, стал невольной жертвой.

— Если ты не хочешь доверять мне свою спину — не надо, — холодно процедила Лина, когда Вацлав выпрямился перед ней во весь рост. Но она упрямо сдвинула брови на переносице и не сделала ни шагу назад. — Но не смей попрекать меня за то, кто я есть. Ещё одно подобное слово — и я ударю снова. Сильнее.

Капельки крови продолжали скатываться с её пальца, бесшумно падая на землю и впитываясь в тёплую почву.