Из рода волхвов

И, пожалуй, выглядело это чудо-юдо и правда забавно — только обижалось на любые шутки моментально. Веселина, к своему несчастью, уже убедилась в этом на своём примере.

Она, подняв горшочек с кашей, торжественно протянула его Бакуне. В зарослях светлых волос проклюнулась довольная улыбка, и Домовой заинтересованно повёл носом, принюхиваясь к сладковатому аромату. Но брать угощение из её рук не спешил — ждал поздравлений.

— Дедушка-соседушка, ешь пироги — да наш дом береги, — смущенно сказала Веселина заученную с детства приговорку и слабо улыбнулась.

— И с именинами тебя.

— Раз в году и ты, негодная девчонка, можешь порадовать мою старую душеньку! — довольно пропел Бакуня и ловко выхватил у неё кашу. — Спасибо за угощение хозяюшке Богдане!

Веселина с неудовольствием глянула на то, с каким аппетитом он отправил первую ложку в рот, но пререкаться не стала. И упоминать тот факт, что каша вообще-то готовилась под её чутким руководством, — тоже. Лишь тихо фыркнула себе под нос и, схватив шубу с лавки, направилась в сторону выхода.

Но замерла, когда почувствовала цепкую хватку на своём запястье.

Бакуня смотрел на неё удивительно серьёзными голубыми глазами, в которых она впервые в жизни увидела нечто похожее на тревогу. Домовым была несвойственна трусость, но их маленькое домашнее чудо-юдо отчего-то слабо подрагивало.

— Берегись, Лина, беда к нам идёт. В лес сегодня — ни ногой. Помяни моё слово, что-то дурное случится совсем скоро… Что-то страшное!

Веселина окинула его внимательным взглядом, но к совету решила прислушаться.

Матушка в детстве часто говорила ей, что Домовые всегда тонко чувствуют все изменения, происходящие в природе. Если поблизости ходит нечто страшное — они обязательно узнают об этом и дадут знак своим домашним. Несмотря на то, что духи-хранители рождались и умирали в одном доме, с которым были связаны незримой нитью, эти существа всё ещё оставались любимыми детьми Велеса, бога-покровителя мудрецов и волхвов. И им было ведомо гораздо больше, чем обычным людям.

Впрочем, Лина обычной никогда не была — и тоже чувствовала угрозу, мечом повисшую в воздухе.

— Всё хорошо, Бакуня, я знаю, — с улыбкой отозвалась она и ободряюще похлопала его по руке, прежде чем скрыться за дверью.

На улице искрился снег, и было белым-бело. Веселина без удивления посмотрела на соседский двор, со стороны которого доносились гневливые крики и возмущения. Видать, их курятник снова завалило по самую крышу, так что теперь приходилось откапывать его всем семейством.