Из рода волхвов

Впрочем, Лина надеялась этой участи избежать — уж больно не нравился ей соседский сынишка, голодным волком поглядывающий в её сторону. Она торопливо шмыгнула за ворота и направилась в сторону капища богини Макошь, которое, застыв неподвижной крепостью на заснеженном холме, пронзало заострёнными кольями небо. Тревожить богов во время приступов безделья — дело грешное, но Лина думала, что берегиня не прогневается, если она один разочек посидит в тишине и спокойствии подле её идола.

Но стоило ей миновать последнюю деревенскую избу, как прямо в затылок ей прилетело что-то мокрое и холодное.

Веселина медленно обернулась и с раздражением уставилась на рыжеволосую бестию, которая довольно улыбалась и потирала красные замёрзшие руки. Рядом с ней покатывались со смеху малолетние безобразники, такие же рыжие и веснушчатые, как и их старшая сестра.

— Филонишь опять, подруженька? Негоже бросать односельчан в беде! Как тебе не стыдно? — лукаво протянула Любава.

— Да точно так же, как тебе, милая подруженька, — ухмыльнулась Веселина и запустила снежок прямо в румяное девичье лицо.

Детвора с визгом разбежалась во все стороны и принялась закидывать друг друга снегом. И вскоре им стало всё равно и на раскрасневшиеся от мороза ладони, и на холод, который злобно щипал за бледные щёки. Взрослые посматривали на них с едва заметным недовольством, но в зависти своей признаваться не желали, продолжая с силой налегать на лопату и сетовать на проклятущую зиму с её бесконечными снегами.

Когда они вдоволь наигрались, а рыжие бесята благополучно скрылись в избе, Лина с усталым вздохом рухнула прямо в сугроб, отчего её мокрые кудряшки стали ещё более тяжёлыми.

Люба умостилась рядом с ней с плутоватой улыбочкой на красном, как спелое яблоко, лице.

— Продыху от тебя нет, — устало сказала Веселина, буравя собеседницу недовольным взглядом.

— Да будет тебе, зато весело! — махнула рукой Любава. — Не будь меня, ты сидела бы сейчас, как бирюк, на капище в полном одиночестве. Чего ж хорошего в этом?

— Тебе, быть может, и ничего хорошего.

А мне там дышится спокойнее, — тихо отозвалась она и подула на продрогшие пальцы. — Силы там много. И видения чётче.

Люба хитро глянула на неё и проронила, не скрывая интереса:

— Скажи, Лин, а все волхвы могут видеть вещие сны, как ты?..

Веселина тут же повалила её за собой в снег и ладонью накрыла дрогнувшие девичьи губы. В орехово-карих глазах горело ничем не прикрытое раздражение и предупреждение: «Молчи, если без языка не хочешь остаться».