Из рода волхвов

Ещё вчера князь — сегодня грязный юродивый голодранец, отчаянно желающий спасти свою жизнь. Радовид играл с ним, как кот с мышью, тешил свою ярость и боль.

Яромир забрал у него женщину, которую он любил, Радовид же заберёт его жизнь. Обмен честный, как ни посмотри.

— Хорошее место, князь, — засмеялся Радовид, когда их взору предстало огромное капище. Вокруг, окружая их со всех сторон, высились божественные лики, молчаливо созерцающие творящееся в мире бесчестие. — Желаешь напоследок попросить у богов милости? Думаешь, помогут?

— Пошёл прочь, пошёл прочь, пошёл прочь! — вопил князь с глазами, в которых читался необъятный ужас.

И ни капли смирения и раскаяния.

Он рухнул подле идола Макошь и стал что-то отчаянно шептать, припадая разбитым лбом к земле. Радовид не мог сдержать смех от того, как иронична порой бывала судьба. Ещё вчера Яромир убил женщину, прислуживающую берегине, а сегодня отчаянно молил её о спасении своей грешной, чёрной душонки. Отвращение мешалось с ненавистью, застывая в горле комом — не вдохнуть, не выдохнуть.

Когда-то давно Радовид думал, что никогда не станет тем, кто наслаждается кровью и убийствами. Но, оказалось, достаточно отнять у него Миру, чтобы все мыслимые законы мироздания в его голове рухнули в одночасье, похоронив с собой и сострадание, и милосердие.

Вороны кружились над их головами, подобно голодным стервятникам, что отчаянно желали впиться в мёртвую плоть. Грозовое небо было тёмным и тяжёлым, готовым разразиться молниями и громом.

Но, пожалуй, даже гнев Перуна не устрашил бы его сейчас, когда виновник всех его бед был прямо перед ним. Просто протяни руку — и сожми шею.

— Скажи, Яромир, стоило ли оно того? — полюбопытствовал Радовид и сделал шаг вперёд, с весельем наблюдая за исказившимся лицом князя. — Для чего ты желал подчинить себе волхвов? Для дальнейших завоеваний? Будем честны хотя бы сейчас — из тебя на редкость дерьмовый правитель. И, тем более, завоеватель.

— Если бы не подобные тебе, то плевал бы я на вас, проклятые колдуны! — вдруг вызверился Яромир и поднял перед собой руки, увенчанные чёрными проклятыми рунами.

— Это сделали вы, вы меня прокляли! Первыми вонзили мне нож в спину, а теперь хотите выставить виноватым?! Из-за вас я мучаюсь уже больше года!

Радовид не смог сдержать ядовитую улыбку, узнав в тёмных узорах старое, как мир, заклятие, которым наказывали самых отпетых нечестивцев. Чем больше зла творит человек — тем больше губит сам себя.