Из рода волхвов

Воины княгини, растерявшись, нарушили строй — и это позволило им вырваться вперёд.

Лина в ужасе смотрела на то, как Ян спрыгнул с коня, а плотное кольцо дружинников окружило его, скрыло от её взора. Странные чувства клубились в тот миг в её груди. Хотелось броситься обратно и, одновременно с этим, никогда больше не оглядываться назад. От страха за свою жизнь глаза застилало кровавой пеленой, но от страха за его жизнь — нутро сотрясалось от ярости. Как и тогда, год назад, когда она в порыве гнева чуть не сожгла всю Берёзовку.

И сейчас хотелось сделать то же самое… Но на этот раз довести дело до конца.

— Лина, смотри вперёд.

— Что значит «смотри вперёд»?! — раздражённо вскрикнула Веселина и обожгла взглядом удивительно спокойные глаза Званы. — Вам что, совсем на него наплевать?!

— Да не ори ты, юродивая! — рявкнул Вацлав, лицо которого вдруг ожесточилось. — Думаешь, Яна просто так назначили самым молодым командиром Громового взвода? Хах! Поверь мне, он сражался в битва пострашнее, чем шайка княжеских дворняжек! Поэтому скачи уже и не рыпайся!

Звана кивнула, подтверждая слова юноши, и указала ей вперёд.

Веселина не знала — было ли это безоговорочное доверие или же непросветная глупость, но решила не спорить. Хотя от волнения всё внутри клокотало и кипело, словно колдовское варево. Она не сдержалась, обернулась в очередной раз, в глубине души надеясь увидеть Яна, живого и невредимого. Но позади виднелись лишь алые княжеские накидки, а ещё пара всадников, которые упорно преследовали их.

Но вдруг земля в том месте, где столпились воины, вздрогнула, словно кто-то тяжёлый пнул её изнутри. Толчок почувствовали даже они, несмотря на то, что успели преодолеть уже приличное расстояние. На лицах юных волхвов расползлись довольные ухмылки, а Лина лишь непонимающе вгляделась вдаль, судорожно сжимая в потных пальцах поводья.

Почва под копытами коней закачалась, забурлила, подобно болотной жиже, и взмыла вверх, поднимая чёрную пыль. Дружинники с воплями послетали с перепуганных коней, которые торопливо поднимались на подкашивающиеся ноги и спешили ускакать подальше от волховского колдовства.

Животные всегда острее чувствовали угрозу. Люди же подобной прытью похвастаться не могли: они утопали в плодородной земле, барахтались в ней и голосили. Но пашня не пускала их — лишь затягивала сильнее в своё чрево с каждым их движением. Лишь Ян, неподвижным изваянием стоящий среди пыли, оставался в безопасности.