Из рода волхвов

И даже с такого расстояния Лина могла ощутить едкую улыбку, которая расцвела на его лице в тот миг, когда он понял — очередная победа осталась за ним.

Он невозмутимо стряхнул со своей рубахи налипшую пыль и, поймав своего коня за узду, вскочил в седло. Они не замедлились ни на мгновение, чтобы не терять приобретённого преимущества, но с сердца отлегло, должно быть, у каждого из них. Ян нагнал их, когда они ступили на большак. Смородиновая пуща и княжеские воины теперь были очень далеко. Да и едва ли они теперь их быстро нагонят…

— Ты совсем сумасшедший?! — крикнула Лина, которая не могла больше сдерживать своё негодование.

Даже если понимала, что все её переживания были беспочвенными. — Смерти ищешь или с головой не дружишь?

— «Пытался жизни нам всем спасти» — такой ответ тебя устроит? — дёрнул бровью Ян, поравнявшись с её лошадью. — Всё обошлось, к чему разводить шум?

Веселина чуть не задохнулась от возмущения. Она всегда знала, что мужчины — создания совершенно невыносимые.

Бестолковее только дети.

— И часто ты жизни спасаешь, подвергая свою шкуру опасности? — зашипела она, нервно дёргая поводья. — Жертвенность воина не красит. А вы! Хороши товарищи — бросили своего командира один на один с целой толпой! Да будь он хоть сильнейшим волхвом тринадцати княжеств, разве можно так?!

Вацлав и Звана переглянулись между собой, и Лина с наслаждением увидела мелькнувший в их глазах стыд. То-то же, даже рыжий олух огрызаться не спешил. Ей совершенно не нравилось то, что на Яна бессовестно скинули ответственность за жизни каждого из них.

Слишком много для него одного.

— Какая муха тебя укусила, Веселина? — недовольно пробормотал Ян и слабо поморщился, дёрнув правой рукой.

Она тут же приблизилась к нему и без слов схватила его за предплечье. Закатала край окровавленной рубахи и увидела порез — глубокий и серьёзный. Удивлённый взгляд волхва Лина игнорировала намеренно, не до этого было.

— Весело быть героем? Думаешь, чем больше собой рискуешь — тем громче тебя потом в легендах славить будут? — хмуро спросила она и выудила из старой тряпичной сумки клочок чистой ткани.

— Пока так перевяжу, но как только остановимся — обработаю хорошенько. А до тех пор, не суйся никуда… Иначе я сама тебя прирежу.

— Боюсь-боюсь, — насмешливо донеслось в ответ.

Большак им следовало преодолеть как можно скорее, потому что по этой дороге часто проезжали не только торговцы, но и городские патрули.