Веселый Роджер – знамя вора

И добавь, что с дочерью и зятем ничего не должно случиться, иначе сделка не состоится. В общем, подбери подходящие слова, чтобы они поняли, что к чему.

– Не беспокойтесь, я все учту. Не удивлюсь, если «наводчик» связывается с этими людьми по мобильному телефону.

– Резонно. Проработай этот вариант.

– Сделаю. У меня есть на телефонной станции хорошие знакомые. Думаю, что сделать распечатку проблемы не будет.

– Все, выполняй. Жду твоего доклада через два часа.

Авдеев ушел.

Оставшись один, Ефимцев снова взял шариковую ручку. Немного покрутив ее между пальцами, с раздражением отбросил в сторону. Не следовало терять самообладания, это главное. Хотя в подобной ситуации у любого крыша может поехать. Впереди полный мрак, и совершенно непонятно, как следует поступать в подобной ситуации.

Впрочем, одно решение существовало. И весьма кардинальное. Ефимцев колебался ровно минуту, а потом, преодолев внутреннюю борьбу, решительно поднял трубку телефона.

Он поймал себя на том, что, затаив дыхание, слушает длинные гудки и молит о том, чтобы абонент оказался на месте, а когда на противоположном конце провода раздался легкий щелчок, после которого равнодушный голос произнес: «Слушаю», Павел Егорович, не сдержавшись, перевел дух.

– Это Ефимцев беспокоит.

Некоторое время в трубке раздавалось лишь сдержанное сопение, абонент размышлял, как ему следует реагировать на неожиданную новость, после чего бодрее, чем следовало бы ожидать, ответил:

– Никак не думал, что ты позвонишь после всего того, что произошло.

Что-то случилось, Павел?

– Случилось. Ты по-прежнему в морской разведке?

– Наша профессия не бывает временной, сам понимаешь, если выбрал, то нужно топать до конца. Так что у тебя там, выкладывай!

– Ты не забыл, что ты у меня в долгу?

– Разве такое забудешь?

Ефимцев едва сдержал вздох облегчения, все шло гораздо лучше, чем он мог предположить:

– У меня к тебе есть небольшая просьба.

Я могу на тебя рассчитывать, адмирал?

– Все, что в моих силах.

Глава 8

ПЕРСОНАЛЬНОЕ ДОСЬЕ

29 АВГУСТА

Людей, которые могли быть посвящены в семейные дела Ефимцева, в действительности оказалось не так уж и много: всего-то три десятка человек. Еще меньше было тех, кто имел деловые контакты в Англии, не более десятка.