Веселый Роджер – знамя вора

Там просто не протолкнуться! Откуда же взяться пиратам? А потом, ведь в Аденском заливе плавает масса всевозможных судов: фрегаты, яхты, шхуны, сухогрузы… По-другому, волков бояться, в лес не ходить.

Успокаивающе подняв ладони, Павел Егорович отшутился:

– Ладно, я все понял. Сдаюсь!

Дмитрий лишь слегка улыбнулся. Было понятно, что дочь у Ефимцева ходит в любимицах, и возражать ей он не посмеет. Когда Павел Егорович смотрел на дочь, то даже морщины на его лице разглаживались, он начинал выглядеть значительно моложе и делался добрее.

Это маленькое хрупкое существо со светло-русыми волосами способно было вить из него веревки.

Да что там веревки – канаты!

Повернувшись к Дмитрию, Павел Егорович мгновенно перестроился, утратив изрядную долю обаяния. Вроде бы и смотрел вполне дружелюбно, старался выглядеть свойским парнем, но в действительности на него взирал жестковатый человек с повадками хищного зверя. Наверняка он был необычайно хитер. Окажись ненароком в его крепких объятиях, так не знаешь, от чего придется помирать: не то от чрезмерной любви, не то от лютой ненависти.

Во всяком случае, Дмитрий вывел для себя непреложное правило: с таким человеком, как Павел Егорович Ефимцев, следовало выдерживать расстояние, четко соблюдая свое личное пространство.

– По Средиземному морю ходил?

Вроде бы и вопрос несложный, и смотрел тесть доброжелательно, но у Дмитрия возникло ощущение, словно он проходит сложнейший тест, и от этого теста зависит его дальнейшее благополучие.

Даже вспотел!

Он старался выглядеть вполне безмятежно.

Приходилось, но только вдоль европейского побережья. Канны, Ницца… А так в основном – Черное море.

Приятные воспоминания колыхнулись в душе. Были же времена – блеск солнца, колыхание волн, синева небес…

Тесть кивнул:

– Канны, стало быть... Вижу, что это путешествие тебе запомнилось. Сейчас – совсем другое дело.

– Я понимаю, но ведь...

– Не перебивай. Сделаешь вот что: тщательно разработаешь предстоящий маршрут, а потом покажешь его мне.

– Сделаю. Без проблем.

– Запомни, я всегда должен знать ваше местонахождение в любое время дня и ночи. Ты меня понял?

В этот момент вокруг произошли какие-то серьезные, почти незаметные глазу перемены: вечер, насторожившись в ожидании проливного дождя, по-прежнему оставался душен; воздух в свете ночных огней, как и прежде, прозрачен, но вместе с тем все пространство словно уплотнилось до состояния какой-то вязкой массы.