Охота на охотника

И что с того, что столик был поболее тех, которые ей норовили всучить… ломбер… туалет… на этот туалет, небось, и чашку нормальную не примостыкалишь, а ведь кроме чашки самовар есть и чайник с бабой плюшевою, и молочник, и масленка с фарфоровою затейливой крышкой. Склянки с вареньями, медом липовым опять же – поди-ка, догадайся наперед, чего душеньке восхочется.

- Пей ужо, - велела Малжата Ивановна компаньонке, которую держала, как сама верила, исключительно из жалости и еще приличиев ради.

– И чего там выходит?

А еще компаньонка, будучи из девиц тех самых, благородного рождения, но нищеты изрядной, к своим сорока трем годам сжившаяся и с ролью подчиненной, и с характером Малжаты Ивановны, раскидывала карточные листы. Не сказать, чтобы совсем уж будущее прозревала, но забавно было.

И ныне вот чашку отставила, потянулась к замасленной колоде.

Белые пальчики ловко перебирали листы.

Малжата Ивановна шею потянула, силясь разглядеть, чего ж там такого выпадет.

И поневоле поморщилась: слухи по городу ходили самые разные, и все до одного толку нехорошего. И на фабриках появились людишки престранные, стали народец баломутить. Оно-то и хорошо, что пивовары Малжатины из опытных, понимающих, живо скрутили говорунов да городовым передали. А ведь есть и те, кто помоложе, кому голову задурить легко.

Малжата смуту помнила, как не помнить.

И голод после.

И…

На стол легла черная карта, пустая.

Под нею – висельникова, правда, перевернутая, стало быть, не такая уж страшная.

…надобно будет младшенького отослать, он давно за границу просился на учебу, вот пущай себе и едет. Стасичек с даром уродился, глядишь, маги своих и не дадут бить, помнят, чем оно обернулося.

…девица в розовом платьюшке вида пренесерьезного. И подле нее рыцарь с мечом преогромным…

- Будущее непредопределено, - низким голосом возвестила компаньонка.

…а может, ее замуж выдать? Хорошая ж баба, особенно, когда перестает носу драть. Сперва-то и держалась так, будто бы она туточки хозяйка, а после ничего, пообвыклась, гонору поутратила. Вон, Ваньшин с заводу давненько на нее заглядывается, мужик крепкий, вдовый.

- Стоит в центре дева с мыслями злыми…

И вправду легла под картой другая, змеиная, и вновь всколыхнулось: бают, что царица-матушка ихнего племени.