Подарок для Василисы, и прочие плюшки

Дом был хороший, элитный, квартиры в нем — большие, светлые, с просторными лоджиями и панорамными окнами, выходящими на лес, подъезды облицовывал мрамор, в лифтах с зеркальными панелями звучала музыка, на первом этаже располагались тренажерный зал и бассейн, на нулевом — подземная парковка, за комплексом следили консьержка и охранник, а на его территории уместились собственная парковая зона и еще бог знает что. В общем, полная противоположность той десятиметровой конуре, с которой они с Финистом начинали жизнь в этом мире.

Наверное, в том числе поэтому жильцы никак не могли унять свой интерес к птице, вылетавшей по утрам из квартиры под номером сто семьдесят восемь. Машины Финист не любил и ездил на них только в крайних случаях, на работу и с работы предпочитал добираться на своих двоих. На крыльях, то есть.

— Зато с ветерком и без пробок, — смеялся он.

Возразить тут было нечего.

На улице было холодно. Настя спрятала руки в меховые рукавицы и уже почти сошла с крыльца, когда сотовый в ее рюкзаке взревел дюжим баритоном.

«Ik bun Vulgaris Magistralis»*, — орал он на всю огороженную территорию, пугая мамочек с колясками. Пришлось вынимать ладони из тепла и доставать телефон.

— Привет, — сказал Финист. — Занята?

— Свободна как ветер.

— У меня тут дельце нарисовалось. Ничего особенного, и я подумал, может, сходишь со мной?

Вопрос Настю порадовал. Провести время с мужем — что может быть чудеснее?

— Всегда готова. Форма одежды?

— Парадная.

И ножи возьми.

Что ж, не совсем то, на что она рассчитывала, но…

— Поняла.

— Тогда заедь за мной через полтора часа в Контору.

И он положил трубку.

Поход в магазин за продуктами отменялся. Настя предвкушающе улыбнулась и повернулась обратно к двери в подъезд. Как раз выходившая в этот момент Изольда Францевна взглянула на нее совсем негодующе.

— Никак не припомню, выключила ли я утюг, — пояснила Настя.

Помаду Изольда Францевна все-таки съела.

***

— С чем работаем? — спросила Настя, когда Финист втиснулся в машину. С некоторых пор она сменила свой зелененький «Ниссан-Марч» на «Фольксваген-Битл» и не могла нарадоваться. Впрочем, Сокол ее энтузиазма не разделял. Его богатырская фигура при почти двухметровом росте в машинке смотрелась так, будто он попытался утрамбовать себя в консервную банку. Он жаловался, что из-за Настиного вкуса на авто у него однажды разовьется клаустрофобия.