Подарок для Василисы, и прочие плюшки

— Несанкционированное владение и пользование артефактом четвертого уровня, — ответил он, оставив бесплодные попытки поудобнее вытянуть ноги.

Настя присвистнула.

— Волшебная дубинка?

— Бери выше. Двое из сумы.

На пути зажегся красный свет, она притормозила и повернулась к Соколу, даже не пытаясь скрыть шок.

— Кто такой смелый? Они же тупые как пробки.

— Какой-то ночной клуб для наших. Днем используется как бильярдная и бар. По сети пробил, вроде все чисто, но кто его знает, нормально ни разу не проверяли.

Видать, решили использовать как вышибал, то ли на зарплате хотели сэкономить…

— … то ли есть, что скрывать, и нужна охрана, которая никому ничего не расскажет, — закончила Настя. — А я с тобой туда еду, потому что?..

— Потому что мне захотелось поиграть с тобой в бильярд, — улыбнулся Сокол. — Посмотрим, что там к чему, прежде чем я решу, просто забрать мешок или напустить на них пацанов.

— И именно поэтому я обвешивалась ножами, косплея ежика.

В машине Настя сидела без куртки, и Финист окинул ее внимательным взглядом с ног до головы.

Облегающая черная водолазка, узкие джинсы и кожаные сапоги вроде как не оставляли возможности что-либо незаметно спрятать, но Настя, как всегда, отлично справилась с этой задачей. Если бы он не знал точно, что ножи на ней есть, то и не заподозрил бы.

— А это чтобы я потом мог найти каждый, — ответил он, многозначительно улыбнувшись.

— Пообещаешь плохо себя вести, предоставлю тебе такую возможность, — вернула улыбку Настя, трогаясь с места: зажегся зеленый свет.

«Приманиваю обратно на тело, Изольда Францевна, — подумала она. — А вы что решили?»

***

— Кольцо сними, — сказала Настя, закончив красить губы.

Она захлопнула пудреницу, убрала помаду, стянула свое и протянула мужу ладонь.

— Зачем? — нахмурился Сокол.

— Кто ж ходит с женами по бильярдным в разгар рабочего дня?

Сокол нехотя стащил кольцо. Оно застревало в костяшке, поэтому пришлось повозиться. Настя полезла в рюкзак, чтобы убрать кольца в кошелек, и пока рылась в поисках оного, поинтересовалась:

— Личину накидывать будешь?

— Уже.

Она подняла голову. К ее чести стоило отметить, что секунды на три ей удалось сохранить серьезное выражение лица. Но потом она не выдержала и дала волю смеху.

— Что?! — не понял Сокол. — Ну-ка!

Он развернул к себе зеркальце заднего вида и выругался. Оттуда на него взглянул интеллигентного вида мужичок лет шестидесяти с залысинкой, небольшим лишним весом и вторым подбородком.